— Встреча? С кем?
— С Робинсоном, человеком из «Сазерн банк». А тот приведет с собой Пруфрока.
— Пруфрока? Юрисконсульта?
— Его самого.
Джонсон негромко присвистнул. Потом после ощутимой паузы он сказал:
— Перси, дружище, я полагаю, ты не в курсе, насчет чего они придут с ним повидаться?
— К чему это ты клонишь?
— А к тому, что если они спрашивали насчет облигационного займа Редбери и если старик Пруфрок начнет вынюхивать…
— Ну а допустим, — сказал Перси, — что так оно и будет. Ты занимался этим займом, ведь так? Так в чем там собака зарыта?
Джонсон смотрел перед собой и, казалось, прямо сквозь стену видел ухоженную виллу из красного кирпича в Илинге, заложенную и перезаложенную, но такую желанную, с двумя маленькими детьми, играющими на крошечной лужайке, и его женой, наблюдающей за ними с крыльца.
— Так что? — повторил Перси.
Джонсон повернул голову:
— Просто я подумал… Мой дружок из «Гаррисона» говорит, что там наклевывается местечко старшего клерка. Конечно, это означает потерять пятьдесят в год, но я, пожалуй, все-таки подам заявку, дружище Перси."
"Два человека обменялись понимающими взглядами, и в этот момент зазвонил телефон, стоявший на столе между ними. В тот же самый миг дверь личного кабинета Баллантайна открылась, и оттуда вышел Дюпин, секретарь компании. Он снял трубку, рявкнул в нее: «Пришлите их немедленно!» — и снова исчез, за каких-то несколько секунд.
— Ты понял, что я имею в виду? — прошептал Перси. — Видал, как нервничает?
— Полагаю, это Робинсон и Пруфрок, — ответил Джонсон, поднимаясь на ноги. — Ну что же, я отправляюсь к «Гаррисону» прямо сейчас.
В кабинете Дюпин сделал глубокий вдох и распрямил свои худые плечи, как человек, готовящийся отразить нападение. Какой-то момент он постоял так, потом расслабился. Его руки, которые он усилием воли удерживал в неподвижности этот недолгий момент, начали нервически подрагивать. Дюпин дважды прошелся по комнате туда-сюда, потом остановился напротив зеркала и увидел в нем лицо, которое было бы красивым — аккуратно причесанные черные волосы, блестящие глаза-бусинки, — если бы не нездоровая желтизна щек.
Он все еще вглядывался в свое отражение, словно в портрет незнакомца, когда объявили посетителей. Дюпин резко повернулся к двери.
— Доброе утро, джентльмены! — воскликнул он.
— Вы, по-видимому, мистер Дюпин? — спросил юрисконсульт.
— К вашим услугам, мистер Пруфрок, как я полагаю? С мистером Робинсоном прежде я уже встречался. Не желаете ли присесть?
Однако мистер Пруфрок остался стоять, медленно оглядывая комнату.
— У нас была назначена встреча с мистером Баллантайном, — сказал он.
— Совершенно верно, — непринужденно откликнулся Дюпин.
