Тяжело вздыхаю и тут же опасно спотыкаюсь.
Сердце с перепугу сразу проваливается куда-то в пятки, потому что с правой стороны нависает скала, а с левой зияет непроглядная пропасть. Здравый смысл по щелчку инстинктов включается моментально. Я осмотрительно перехожу на шаг и дальше двигаюсь уже в плотном контакте со скалой, пока она вновь не меняется на колючие заросли горного кустарника.
Туда я и ныряю с облегчением.
В такой отвратительной видимости даже и думать не стоит, чтобы продолжать путь. Не хочется рисковать по глупости. Ведь народная поговорка “Выиграешь время — потеряешь жизнь” в гористой местности актуальна на все сто процентов.
Ладно, запастись терпением для меня проблемой не является. Гораздо хуже другое. С наступлением ночи в легкой дневной одежде становится по-настоящему зябко. Как будто вдруг из умеренно теплого лета я угодила прямиком в позднюю осень с пронизывающим холодом. И от этого резкого перепада температуры меня начинает бить легкая дрожь.
Понятия не имею, сколько времени проходит перед явлением старого или нового нарушителя спокойствия, но когда он приближается, я могу только слепо таращиться в сторону шума через невидимые кусты. В горах темнеет слишком быстро, и ничего уже нельзя не разглядеть. Разве что только блестящие холодные звезды на безлунном небе над головой и свои обнаженные руки, смутно белеющие на расстоянии нескольких сантиметров от глаз.
Сквозь стук собственных зубов слышу угрюмый мужской бубнеж."
"Ближе к моему укрытию он становится отчетливее, и становится ясно, что это переговоры по телефону. Младший Агаев напористо уверяет собеседника в том, что знает здешние места, как свои пять пальцев, и потому обязательно найдет пропавших.
— Брат, брат… положись на меня, брат! — бессовестно заверяет он. — Пусть пока твоя группа еще раз прочешет окрестности Алаку, а я буду двигаться навстречу к вам. Проверю каждый куст и расщелину, не сомневайся!..
И тут меня поразило отчетливо заданным вопросом Короленко из мобильной трубки:
— Я одного не могу понять, Рустам. Даже если Яна захотела с тобой, как ты говоришь... поиграть... то… — его отрывистый низкий голос приобретает рычащие нотки, отчего динамик не выдерживает и начинает дребезжать: — …какого… хрена… ты проигнорировал мое предупреждение не приближаться к ней? Я — твой старший! Кодекс чести для тебя совсем пустой звук?..
— Брат… — мямлит Агаев-младший, непроизвольно остановившись от такого высокоакустического наезда, как вкопанный. — Ты же знаешь, что Яна мне понравилась. И потом, она сама намекнула Саре, что не против моего интереса и сама проявила инициативу…
— Заткнись! — зло прерывает его трубка, снова заставив мобильный динамик хрипло зафонить. — Я предупреждал тебя.
