Так где же Робин? Она чувствовала, что слова отца должны быть правдой. Она должна узнать его каким-то тайным чувством.

Она вошла в главный зал и поднялась на балкон, чтобы посмотреть на танцующих сверху. Нет, она чувствовала странную уверенность, что среди джентльменов внизу его нет. Она подняла глаза наверх – и тут увидела его, на балконе напротив нее, он искал ее. Они искали друг друга.

Как будто по сигналу он поднял глаза, а потом улыбнулся ей. Она улыбнулась в ответ, любовь переполняла ее теплом и счастьем. Если бы у нее были крылья, она полетела бы к нему, но сейчас ей достаточно было видеть его, знать, что он принадлежит ей, что у них есть счастливое будущее, что все тайны остались в прошлом.

Он подошел к ней сзади, и тогда она обернулась.

Они взялись за руки.

– Милорд граф Хантерсдаун, я полагаю, – сказала Петра, улыбаясь.

– Моя милая сестра Иммакулата. Кто вы теперь?

– Значит, он полностью признает тебя?

– Есть портреты его юности, сходство поразительное.

– Предупреждение всем любвеобильным юнцам. Я тоже не был безупречен. Ты не против, если какие-нибудь цыплята прибегут домой искать крова?

– Нет.

 – Она сжала его руки и шагнула ближе, глядя ему в глаза. – Но во мне, Робин, есть что-то от сестры Иммакулаты. Ты будешь верен мне?

Он привлек ее в свои объятия.

– Пока смерть не разлучит нас. – Он взял ее лицо в ладони и приблизил к своему. – Ты выйдешь за меня замуж?

– Это моя мечта. Но предупреждаю, лорд Ротгар не будет терпимым тестем.

– Господь милосердный! Зять Темного Маркиза.

Она коснулась его щеки.

– Но я принесу солидное приданое и влиятельные связи.

Он поцеловал ее ладонь.

– Принесешь, принесешь.

– Я предупредила его, что не дам тебя в обиду.

 – Она снова повернула его лицо к себе. – Но если вы когда-нибудь соберетесь сбиться с пути истинного, милорд, помните, что я дочь Темного Маркиза.

– Я должным образом напуган. – Он запечатлел на ее губах ласковый поцелуй, но Петра высвободилась.

– Робин, я ношу твоего ребенка.

Он смотрел на нее, и она подумала, что, возможно, все неправильно поняла, что каким-то образом все может пойти не так. Он взял в ладони ее лицо.

– Ты, должно быть, очень волновалась. Прости. Прости, что меня не было рядом.

Она покачала головой, глаза ее наполнились слезами.

– Я сама была во всем виновата, мой дорогой, любимый. Поцелуй меня еще.

Они исследовали друг друга губами и руками, возбуждая знакомый огонь, который разгорался все сильнее и сильнее. Петра снова высвободилась, удерживая его одной рукой.

– Мы не можем. Мы не должны. В полночь я должна быть с лордом Ротгаром для снятия масок. Он будет представлять меня. Я, по всей видимости, влюблюсь в тебя, потому что ты спас меня от Лудовико. Но так мы сможем скоро пожениться.