Глубокий, грубый звук раздался у меня между ног, и я инстинктивно склонила голову, обнажая шею. Мой хвостик скользнул по голому плечу и упал на другую сторону.

Его хватка на моих запястьях усилилась, и мои глаза наполовину закрылись от давления.

Так вот каково это, когда он прикасается к тебе...

Одной рукой он держал меня за запястья, а другой скользнул к горлу. Подойдя ближе, он прижался своим передом к моему. Пока мы не оказались вровень друг с другом. Пока моя грудь не загорелась от жара его груди. Искры зажигались под моей кожей, шипя каждый раз, когда он двигался достаточно, чтобы коснуться моих сосков.

Его сердце так сильно билось. И вовсе не от напряжения. Я не боролась с ним. Я не знала, что это, но у меня не было ни единой мысли, чтобы проанализировать это. Я никогда не чувствовала себя более живой.

Он отступил от меня так внезапно, что все мое тело протестующе закричало. Сквозняк коснулся моей кожи, но не смог охладить огонь в крови. Было так тихо, что я слышала стук своего сердца и тиканье далеких часов.

Его глаза были темнее, чем я когда-либо видела, будто черный зрачок кровоточил в синеве. Он моргнул, словно пытался прояснить голову.

Это поразило меня в мгновение ока.

Этот мужчина был горяч для меня — доказательство прижималось ко мне мгновение назад — но теперь я знала, что он ненавидит это. Он провел языком по зубам, повернулся и отодвинулся от меня, напряжение исходило от каждого его сантиметра.

Я не была похожа ни на одну из девушек, с которыми я его видела. Он предпочитал элегантность, сдержанность и послушание. Я была полной противоположностью. Он хотел меня и ненавидел это.

Я была его собственной маленькой игрой.

Если он прикоснется ко мне, то проиграет.

Я вдруг поняла, что хочу играть в эту игру всем своим существом.

Он прошел на кухню. С белыми шкафчиками и металлическими столешницами, помещение было прохладным и изысканным, как и его владелец. Он схватил из бара бутылку водки и, по моему скромному мнению, налил себе немного лишнего.

Гнев, который я испытывала раньше, улетучился под жаром его рук на мне, и хотя я хотела его вернуть, я больше хотела поиграть с ним.

Я оттолкнулась от входной двери.

— Ну, да. Я с удовольствием, спасибо.

Его плечи слегка напряглись, прежде чем перейти в безразличие.

— Не помню, чтобы предлагал.

— Я знаю, — сказала я, снимая сандалии и устраиваясь поудобнее. — Кстати, это невежливо, но я достаточно великодушна, чтобы простить тебя.

— Рад слышать. А теперь убирайся.

Я шагнула к нему, и его взгляд следил за каждым моим шагом. Это заставило огонь в моей крови заискриться электричеством.

Я провела пальцем по гладкой мраморной стойке, обходя ее.