— Откуда ты, офицер?

Я подтянулась на кухонный островок, чтобы встретиться с ним лицом к лицу, и легкая улыбка коснулась моих губ.

— Только не это снова. Айова никогда не видела твоего красивого лица.

Он вытаращил глаза. Провел зубами по нижней губе. Сделал глоток.

Я откинулась на руки.

— Такой скрытный человек, — задумчиво произнесла я. — Разве ты не знаешь, что делиться, значит заботиться?

— Если это твой новый девиз, то ты скажешь мне, позволила ли ты этому ублюдку Винсенту прикоснуться к тебе.

Моя улыбка дрогнула от враждебности в его голосе.

— Конечно, — сказала я. — Я расскажу тебе, а потом ты расскажешь мне, сколько девушек ты трахнул. Это будет похоже на шоу и рассказ... — я притворно надула губы, — Без показа, к сожалению.

Его это нисколько не позабавило.

Я попыталась представить его с другими девушками, как бы это выглядело. Я не могла представить его целующимся на диване. Это мое любимое занятие: целоваться, тереться, обжиматься. Так разгорячиться, что пути назад уже не было.

Мои следующие слова были мягкими и чувственными. Я хотела бы сказать, что это все ради игры, но даже мысль о том, чтобы прижаться губами к этому мужчине, заставляла меня задрожать.

— Ты целуешься, офицер?

Неудивительно, что он не ответил. Он только смотрел на меня сухим, полуприкрытым взглядом, говоривший, что я не заслуживаю от него ни единого слова.

Мое сердце застучало в неловком ритме.

Я никогда не предпочитала крупных мужчин... но, Боже, я хотела попробовать вот этого.

Его глаза сузились, когда я соскользнула с островка и направилась к нему. Подойдя достаточно близко, чтобы почувствовать его жар, я схватила его стакан и сделала глоток.

Мне вдруг захотелось узнать, как этот мужчина трахался — если его ОКР наклонности приходили в спальню, или это делало его еще грязнее.

Я наступила на каждый из его ботинок, а затем поднялась на цыпочках. Со стаканом водки на языке, мои губы приблизились к его. Достаточно близко, чтобы поцеловать. Достаточно близко, чтобы укусить и облизать. Моя грудь коснулась его, и жар пронзил меня до самого сердца. Когда его губы приоткрылись, я позволила водке просочиться из моего рта в его. Чистая похоть вспыхнула во мне с такой силой, что закружилась голова. Я провела руками по его животу, сжала пальцы на груди, как будто могла вцепиться в его рубашку. Он был таким твердым и горячим, и пахло от него так хорошо, что я могла потеряться в нем.

Скользнув рукой по его шее и схватив волосы, я налила остальную жидкость ему в рот языком.

Горячо. Мокро. Волнующе. Мой желудок нырнул вниз, перехватывая дыхание. Я не сомневалась, что разделить глоток водки с этим грязным федералом самое захватывающее, что я когда-либо делала.

Бабочки в огне порхали по моим венам, когда его язык заскользил по моему.