— Твое лицо вызывает тревожность у меня.

— К чему эти пятьдесят вопросов?

Тень пробежала по его лицу, когда он медленно подошел ко мне, но я все еще видела искорку гнева в его глазах.

— Хочешь знать, чему я научился за эти годы?

Я отрицательно покачала головой.

— Допросу. Нужно минут двадцать, чтобы сломать кого-то — заставить взрослого мужчину заплакать по матери. Я мог бы заставить тебя закричать в два счета.

Моя кровь горячая и холодная.

— Где можно научиться подобному?

— В аду. — он произнес это без паузы и так буднично, что у меня по спине пробежал холодок. — Ты расскажешь мне, почему сегодня облажалась с наркотиками, и расскажешь сейчас.

Он был последним человеком, с которым я охотно поделилась бы своим прошлым. Он уже думал обо мне как о бардаке; я могла только представить, как он отнесется ко мне, если узнает все мои грязные маленькие секреты.

— Ты исчезаешь на три года, а потом возвращаешься и требуешь от меня чего-то? Ты давным-давно ясно выразил свой интерес, Аллистер. Я никогда не отвечу тебе — привыкай уже.

Холодные глаза пронзили меня стрелой в грудь.

— Какую часть фразы «позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится» ты, блядь, не поняла?

Мой пульс неровно бился. Какая-то часть не могла поверить, что мы действительно возвращаемся в ту ночь.

— Я тебя прошу. Когда девушка не получает известий от мужчины в течение двух недель, она получает кристально ясную картину.

От обиды у меня перехватило горло.

— Или, может, тебе просто было легче принять нового мужа с достаточным количеством денег, чтобы поддерживать себя до конца жизни.

Я рассмеялась, а потом задохнулась от ярости.

— Это чувство взаимно.

Он направился к двери, и я обернулась, смотря ему вслед.

— Скажи, офицер, ты был так холоден со своей матерью?

Он остановился как вкопанный.

Температура резко упала, и по рукам побежали мурашки. Но я не могла остановиться. Мне хотелось причинить ему боль, заставить хоть раз в жизни что-то почувствовать.

— Мне жаль эту женщину — родить такого бессердечного сына, как ты.

Он развернулся. Если бы выражения могли убивать, я была бы мертва.

— Закрой свой чертов рот.

Я холодно рассмеялась.

— Что ты собираешься сделать? Заставить меня кричать? Это то, что ты делал со своей мамой...

Воздух вырвался из меня в порыве, когда он схватил меня за горло и прижал спиной к стене.

— Ты ничего не знаешь о моем прошлом, — прорычал он.

Его слова были другими, более грубыми, чем должны были быть. Потребовалось мгновение, чтобы понять значение, пока я пыталась отдышаться. И когда я отдышалась, то уставилась на него, тяжело дыша.

Этот ублюдок был Русским.

Я не мог сказать, что не знал. Господи, вот почему я всегда старался держаться от нее подальше. Знал, что она собьёт меня с толку.