— Чего ты хочешь? — я сразу перешел к делу.
— Не думаешь, что сможешь справиться с Абелли сам?
— Я знаю, что могу. Но я бы не хотел начинать войну с семьей моей будущей жены.
— Думаю, это убьет медовый месяц. Хорошо, я пришлю кого-нибудь....
— Я не хочу, чтобы был кто-то, я хочу, чтобы ты это сделал. Если ее долбаный брат или кузен пострадают в процессе...
Господи, как же он сильно испытывал нужду по этой девушки. Жаль, что я не могу понять.
— Девушки должны присутствовать на завтрашнем обеде, — сказал я ему.
Присутствие девушек всегда притупляло мужскую жажду крови.
— Я могу приехать туда в двенадцать тридцать. У меня есть и другие планы.
— Прекрасно. Я задержу их, — он проверил телефон. — Ты останешься в Нью-Йорке?
— Нет. Я в творческом отпуске.
Я скучал по виду и запахам дома. Черт, кого я обманываю? Я знал, почему я здесь, и это было связано с девушкой с блестящими накрашенными ногтями.
— Ну, если у тебя выдастся возможность, я хочу, чтобы ты присмотрел за Джианной и Винсентом Монро.
Напряжение прокатилось по мне при одном только звуке их имен.
Туз наблюдал за мной.
Сухое веселье наполнило меня. Я знал адрес Монро, номер его социального страхования и то, что он предпочитал свою тарелку хлопьев по утрам с эротикой на канале HBO.
— Какой-то многомиллионный владелец отеля.
— Ходят слухи, что они в этом замешаны, и я обязан своему старшему капо держать все под контролем.
— Думаешь, у меня есть время следить за девушками в твоей семье?
Если бы он только знал. Я сделал это только через месяц после переезда в Сиэтл, пока давление в моей груди не стало слишком сильным, и я не мог больше терпеть. Мне необходимо было увидеть ее — это уже не выход. Поэтому я наблюдал за ней, просто чтобы убедиться, что она все еще жива. Она была ходячей опасностью для себя и других; я должен был убедиться. Возможно, все немного вышло из-под контроля — наблюдение за ней стала моей ежедневной рутиной, — но я бы не стал извиняться за это. Ее вид успокаивал шум в ушах, биение сердца, и я, наконец, смог снова сосредоточиться на своей работе.
Он двинулся к двери.
— В твоём распоряжении больше людей, чем у меня. Пусть кто-нибудь это сделает.
Через мой труп я бы поручил какому-нибудь вялому аналитику следить за Джианной двадцать четыре на семь.
— А если у нее с ним серьезные отношения?
— Если она и дальше будет все портить, эта семья будет выглядеть слабой. Она знает последствия. Если они замешаны, он мертв, и с ней разберутся.
— Ты, блядь, не прикоснешься к ней.
Угроза ускользнула от меня, такая спокойная и смертельная, что воздух застыл. Два проклятых промаха за один день. Я мог бы рассмеяться, но мне не показалось даже немного забавным, что Туз теперь знал, что у меня имеется слабость — теперь у него есть власть надо мной.
