Несколько секунд она размышляла: захлопнуть дверь у меня перед носом или продолжить разговор через порог.

– Кто пришел? – высунулась из гостиной любопытная мордочка младшей Грачевой. – Опять этот дядя?

– Марина, кто там? – рявкнул из дальней комнаты отец.

– Жди у подъезда, – решилась Грачева. – Я недолго.

«Недолго» означало полчаса. Вышла Марина при полном параде – накрашенная, ухоженная, в короткой шубке.

– Куда пойдем? – спросила она.

– Погуляем по городу. Сегодня чудесная погода, но если хочешь, давай зайдем куда-нибудь. Я угощу тебя мороженым, но, сама понимаешь, в людном месте разговор не состоится.

Марина взяла меня под руку, и мы неспешно пошли по направлению к проспекту.

– С детских лет я зачитывался произведениями Артура Конан Дойла, – начал я. – Шерлок Холмс – гений, он способен по мельчайшим деталям воссоздать картину преступления и изобличить преступника. Практически все рассказы о Шерлоке Холмсе заканчиваются одинаково: преступника либо ловят на месте совершения нового преступления, либо задерживают, и он под давлением улик дает правдивые показания. Если преступник не задержан на месте совершения преступления, то все обвинение против него базируется на его собственных показаниях.

Вполне возможно, что в викторианской Англии все преступники были в душе джентльменами, никогда, ни при каких обстоятельствах не нарушающими однажды данное слово. Признался Шерлоку Холмсу в преступлении – будь любезен на суде повторить показания слово в слово.

Я не представляю, как в Англии конца XIX века осуществлялось правосудие, но у нас бы такой номер не прошел. Обвинение, построенное на одних показаниях обвиняемого, ни один суд бы не стал рассматривать.

Что такое слово обвиняемого? Ничего, пустой звук. Сегодня признался в преступлении, а завтра отказался. Если материальных доказательств нет, то любое обвинение выглядит хлипким, требующим или крепкой свидетельской базы, или косвенных доказательств.

В деле об убийстве Пуантье все материальные доказательства – косвенные. Они позволяют частично воссоздать картину преступления, но не имеют обвинительной силы по отношению к конкретным лицам. Нет самого главного вещественного доказательства – «электрического хлыста».

Без него дело об убийстве Пуантье с самого начала было обречено на неудачу. Открою тебе государственную тайну: заключение судебно-медицинской экспертизы о причине смерти Пуантье было сфальсифицировано. В нем указано, что Жан-Пьер умер не от удара током, а от сердечного приступа. Вторым фактором, загубившим расследование, была политика. В угоду нерушимости советско-конголезских отношений расследование преступления с самого первого дня было засекречено.