Инфа, кстати, от сестры Качковского – одна из ее подруг входит в круг общения другой нашей агентессы.

Увы, выследить Качковского в Париже в данный момент мы не можем, людей там у нас нет, но подозреваю, он вполне может принадлежать к некой тайной польско-французской организации. И если добавить к этому то, что ты рассказал мне про де Козана, то, как мне кажется, все встает на свои места. Хотя, конечно, не факт, что это – те самые люди.

– А у тебя есть человек в окружении Наполеона-Жозефа?

– Правильно мыслишь. Есть, как же не быть – сам будущий император нас об этом и попросил.

Это Евгений Ленцов, кстати, потомок эльзасца, Ойгена Ленца, служившего в армии Наполеона и осевшего в России после 1812 года. Женя хорошо говорит и по-французски, и по-немецки. Наполеон-Жозеф, увы, столь же пренебрегает своей безопасностью, как и Николай Павлович. Но наш Ленцов – парень неглупый. Я передам ему эту информацию, а там будем посмотреть.

За свою жизнь, я повидал не так уж мало широких рек – и Миссисипи, и Гудзон, и Сасквеханну, и Волгу, и Неву, и Эльбу, и Рону… Дунай у Галаца мне показался поуже большинства из них – шире разве что Рейн у Кельна.

И голубым, как в вальсе Штрауса, он не был, скорее серым, как свинцовое небо над головой. Дождя, впрочем, пока еще не было, зато дул сильный ветер с Молдавской равнины, и поверхность реки покрылась полуметровыми волнами.

Мне вспомнилось, как мама когда-то давно учила меня танцевать вальс – она очень любила этот танец. И кружились мы с ней то под «Гастона» из мультика «Красавица и чудовище», то под «Осенний вальс». Но больше всего она любила чудесный вальс «Дунайские волны» на стихи Евгения Долматовского в исполнении Леонида Утесова.

Она танцевала и тихо напевала красивым мелодичным голосом:

Мамочка моя осталась в XXI веке… Последний раз я ее видел незадолго до отъезда в Россию, все такую же стройную и красивую, хоть и немного постаревшую… И в предпоследний день – папа был на работе, а мама взяла отгул – мы с ней, как в старые времена, кружились в этом вальсе. Если б я знал, что это будет в последний раз и мы с ней уже не встретимся…

А еще я никак не мог предположить, что военные ветры занесут меня на Дунай.

Это – последний рубеж, отделяющий нас от врага. Как только стемнеет, начнется переправа войск на другой берег Дуная. Первая партия пойдет на лодках под веслами – по замыслу Хулиовича, турки ожидают нас не здесь, а севернее, у Орловки под Измаилом – именно там мы всячески обозначали свое присутствие. Мы специально держали в тех краях единственный наш вертолет – грозное оружие, которого так боялись турки.