— Пиши! Сегодня в полдень открывается принятие ставок на нашем закрытом аукционе «Джекпот для миллиардера». На кону — невинность! Ты первый в делах? Будь первым и здесь! Начальная ставка сто тысяч евро! Заявки принимаются до восемнадцати нуль нуль сегодняшнего вечера. Имя победителя будет объявлено ровно в полночь. Фирма гарантирует полную анонимность! Алексеева, ну как?
— Очешуительно, — икнула я, уже вообще переставая соображать, что происходит.
— Супер! Верунька, запускай!
Сергеева махнула рукой, и Верка жмякнула на кнопку.
— Ну, за благие начинания и большие надежды!
Звон бутылок разнесся по округе с нашим пьяным визгом.
В дверях клуб-отеля появился Стасик собственной персоной. Великолепнейший образчик мужской красоты и стиля. Высокий, статный блондин с голубыми глазами, когда я его видела, у меня всегда в голове начинала прокручиваться песня:
«…Штандартенфюрер Штирлиц, истинный ариец,
С красивой фройлян в лесу гулял…»
Вот и сейчас образ Укупника возник в моей голове, и я захихикала.
— Девочки, — он подошёл к каждой по очереди и чмокнул в щеку, — как добрались?
— Зай, да всё нормуль! — Танька икнула и обняла его за шею. — Вот приехали Алексееву замуж выдавать.
Стасик остановил на мне удивленный взгляд и приподнял бровь.
— А чего так скоропостижно?
Я развела руки в сторону, демонстрируя полную покорность судьбе.
— Как у нас тут нынче на холостяцком фронте, малыш? — она ткнула мужа в бок локтем и игриво мне подмигнула.
— Ну, к форуму ожидаются стаи довольно жирных пингвинов. Сегодня ещё Сашка должен приехать. Недавно позвонил, сказал, что через пару часов его «Лайза» войдет в порт.
— О! — заверещала Танька. — Девочки, завтра после обеда все отправляемся на яхту! Закажем мужской стриптиз и омаров! Ну а пока… Зайчик, для нас всё приготовили?
— Ну конечно! Королевский люкс вас ждет, девочки, со спец. обслуживанием! Дима, отнеси наверх чемоданы.
— Я тебя обожаю, мой сладкий! — Сергеева встала на цыпочки и прижалась к губам мужа, обхватив его руками за крепкие ягодицы. — Вечером ничего не планируй, — прошептала она на весь отель.
— Как скажешь, малыш.
После жарких объятий он откланялся со словами:
— Прошу прощения, дамы, но долг зовет.
С гиканьем, смехом и звоном бутылок мы ввалились в вестибюль отеля и поднялись на последний этаж, половина которого не сдавалась никогда, оставленная для нужд семьи владельца, то есть для нужд мадам Сергеевой.
Влетев в номер, я с разбегу бухнулась на кровать, раскинув руки и глядя в потолок.
— Ну что, Алексеева, в какую хрень ты вписалась на этот раз? — моё отражение в зеркальном потолке улыбнулось.
Я показала ему язык, и оно ответило мне тем же.
— Ну и чёрт с ним! — подумала я, закрывая глаза. — Живем один раз.
