Эм + Эш. Книга 2

Да у нас и свадьбы-то не было, просто расписались две недели назад и скромненько в кафешке посидели.

Однако мама удивила — разулыбалась, даже обняла нас по очереди. И сказала этак игриво:

— Эдуард, вы так возмужали!

Ужинать нас Пал Палыч повёз в «Тайгу» — ресторан в Химках. И вечер прошёл настолько легко, что я даже как-то и расслабилась, хотя настоящее испытание будет только завтра.

Однако Пал Палыч — душка. Маме повезло с ним, конечно. И с Эшем они мгновенно нашли общий язык. Оба шутили напропалую, порой до слёз.

После ресторана Пал Палыч и мама звали к себе, но мы решили снять номер в гостинице.

Вдвоём хотелось побыть. Особенно перед завтрашним днём.

Празднование в честь юбилея школы начиналось в шесть, но мы немного опоздали. Заявились, когда уже торжественная часть шла полным ходом. Народу в просторной рекреации набилось битком. Лишь в дальнем конце зала остался пустой пятачок, традиционно отведённый под сцену. Там выступал Пал Палыч, а мама, довольная, стояла рядом. Мы протиснулись к ним поближе. Я старалась не смотреть по сторонам, иначе просто не смогу сделать то, о чём она так долго и так слёзно меня упрашивала.

— Я могу выйти с тобой. Буду тоже рот открывать и морально поддерживать, — шепнул мне Эш на ухо.

Потом двинул поздравительную речь мэр Адмира, отец Гулевского. Презентовал школе компьютеры и что-то там ещё под шквал аплодисментов. А затем мама пригласила меня:

— А сейчас выступит наша бывшая выпускница Эмилия… Шаламова.

Вот зачем она сделала эту паузу перед фамилией?

И так на несколько долгих секунд перед тем, как приветственно похлопать, в зале все смолкли, или же мне это показалось со страху? Ни на кого не глядя, я прошла к пианино.

Столько настраивалась, столько Эш и мама меня успокаивали, чёрт, я даже валерьянки выпила, а всё равно волновалась ужасно. Руки вскинула — дрожат. Как играть? Но вдохнула поглубже, коснулась клавиш и сразу как отрезало. Спела «Куда уходит детство», и вполне неплохо. А когда встала и повернулась лицом к залу, увидела их — Светку Черникову, Шестакову, Куклину, Зотову. Их лица, глаза… И я почему-то оцепенела, как будто вернулась на пять лет назад, а потом подошёл Эш, взял меня за руку и вывел из зала.

— Ты видел, там твоя Шестакова была?

Он скосил на меня глаза, удивлённо выгнув бровь.

— С чего это — моя? Я тебе сейчас покажу — кто тут моя.

Он прижал меня к себе, коснулся губ, легко, маняще, как будто дразня. Я засмеялась и вывернулась из его рук… нехотя, потому что его прикосновения всегда оставляют на моей коже ожоги, а взгляд будоражит кровь и наполняет сердце теплом.

— Ты что? Нас же могут увидеть! — прошептала я, пытаясь унять трепет в сердце.

— А не надо провоцировать, — он снова взял меня за руку и потянул в сторону лестницы.

— Мы куда? — удивилась я.