– он не мог ей надышаться, не мог больше не ощущать её рядом, а потому не выпускал из кольца своих рук.
– Значит, в этот раз всё получилось! – она подняла свои глаза цвета чистого неба, – знаешь сколько раз я пыталась..
– Ты простишь, что я не смог найти тебя сразу…
– Мне никто не был нужен кроме тебя…
– Я верил, что всё ещё нужен тебе…
– За что простить? За то, что я всё еще тебе нужна? Что искал все это время? Ведь ты искал, правда?
Слова лились из них, переплетались, как руки, вновь изучающие любимое тело..
– Правда….Ксюша, – шептал граф, боясь прижать к себе любимую слишком сильно, ведь она такая худая! – Моя девочка….
– Твоя, – отзывалась она, обняв руками его за талию. Да так крепко, что Белтонич слегка удивился, откуда в этой женщине столько силы!
Хотя, кто на свете сильнее её?
Осторожно, словно имел дело с самым ценным фарфором или хрусталём Алекс приподнял лицо жены обеими руками.
– Ты не возражаешь? – спросил он, волнуясь, словно школьник на экзамене и одновременно не отрывая взгляда ото рта Ксении.
– Никогда, – заверила его любимая женщина и, привстав на цыпочки, сама потянулась к его губам.
Настойчивый стук в дверь нарушил идиллию, и Алекс с неохотой оторвался от любимых губ, тут же почувствовав, как напряглась Ксения.
– Это главная жрица, она каждый вечер приходит сюда, причем одна, – прошептала Ксюша, не отрывая напряженного взгляда от двери, – что же делать?
– Осёл, – выругался граф, одновременно проведя рукой по бедру, где под складками одежды был спрятан нож. Вообще- то он был не единичный, но этот нравился Алексу больше всего, – совсем расслабился. Зачем она приходит?
– Проверяет, как меня охраняют, а заодно жива ли я ещё, – фыркнула женщина, а граф в который раз поймал себя на мысли, что ему досталась удивительно мужественная жена.
– Значит, открывай ей, – прошептал он, с огромной неохотой отрываясь от жены, – придумай что- нибудь, почему ты, а не старуха. Главное чтобы жрица зашла сюда.
Стук в дверь, только уже более настойчивый заставил мужчину скользнуть ближе к входу, а пленницу, которая теперь выглядела не равнодушной куклой, а скорее решительной женщиной, подойти и открыть засов.
Алекс успел глянуть на храпящую старуху, прежде чем дал знак рукой открывать, а сам спрятался под одеждой, развешанной на стене на гвоздиках.
– Почему не сразу открыла? – раздался недовольный незнакомый женский голос и Алекс поморщился.
Удивительное дело – ему очень хотелось дать пинка этой алчной и жестокой жрице, а еще лучше возвести её на костёр вместо жены.
