Игры с драконом

Женщины же… Наблюдая за жесткой и решительной Джульеттой, я поймала себя на мысли, что такой даме позавидовали бы многие феминистки с Земли…

Именно после постановок Агнессы в высшем обществе начались разброд и шатания и на улицах города все чаще можно было заметить женщин в брюках или юбках-шортах. Мужчины, естественно, возмущались, негодовали, были даже попытки закрыть театр. Но на сторону баронессы вполне ожидаемо встала свободолюбивая эльфийская принцесса, и князь, боясь сорвать намечавшуюся свадьбу, решил закрыть глаза на бунтовавшую Агнессу.

И вот сейчас, посматривая на свое творение, я старалась понять, насколько безопасной для психики дам будет постановка с участием такого чудовища.

Крик перешел в визг. Я вздохнула и перевернула холст «лицом» к стене.

— Я. Эльза, не верещи, — поднявшись со стула, я потерла затекшую поясницу. — Что- то случилось?

— Я пригласила модистку. Ты спустишься? — подругу ощутимо потряхивало.

Вот что значит слабая нервная система и не закрытая в мастерскую дверь. Урок мне на будущее.

Спускаться не хотелось — пустые комнаты на не используемом третьем этаже влекли меня больше жилых на первых двух.

Но и ударить лицом в грязь на свадьбе ее высочества было нельзя. Поэтому я кивнула.

В четырехэтажном доме первый этаж был отдан для приема гостей, служебных помещений, комнат для прислуги и обеденного зала. На втором находились жилые комнаты для графа и его семьи, четвертый использовался как хранилище для рукописей — хобби супруга. Третий пустовал, пока я всерьез не увлеклась живописью. Теперь все четыре этажа были, можно сказать, обитаемы.

Портниха Арина, высокая, худая, чрезвычайно подвижная женщина, обшивала чуть ли не полстолицы. Не знаю, как обстояло дело с другими клиентами, а у нас с Эльзой женщина появлялась в окружении помощниц и разнообразных, часто тяжелых, рулонов ткани.

Разглядывая себя в напольное зеркало, я вспоминала, как еще полтора года назад жила с покрытым прыщами лицом. Мелкая, худющая, красная, чистый бес. Сейчас лицо очистилось, с той стороны зеркала на меня смотрела черноволосая миловидная девушка с зелеными глазам, чуть вздернутым носом и пухлыми красными губами.

Не красавица, скажем прямо, но уже и не уродка, каковой я себя считала до появления в этом мире.

— Госпоже не понравилась расцветка? — вывел меня из задумчивости почтительный вопрос швеи.

Я посмотрела на ткань, перевела взгляд на оставшиеся рулоны и качнула головой.

— Лиловое платье я точно не хочу. Или песочное, или темно-голубое.

Служанки достали из горы рулонов нужные расцветки, и обсуждение наряда продолжилось.