Тишина повисла в комнате на несколько долгих минут, прежде чем Хасин, хмыкнув, не повернулся к пыхтящей девушке, опрокинув ее на спину и нависнув над ее лицом.

— Что, Анна? — и хитро-хитро улыбнулся, выгнув смоляную бровь.

В свете луны, что подглядывала в окно, было прекрасно видно, как замялась принцесса, опустив взгляд на его губы. Бастард снова хмыкнул, коснулся целомудренно ее лба, и вернул их в прежнее положение, насмешливо протянув:

— Сладких снов, Амани.

Девушка поджала губы, но не стала ничего говорить. И уже через пару минут крепко спала.

Расслабленно прижималась к нему — во сне не ведала, что такое смущение, стыд и неловкость: обвила ножкой его бедро, почти распласталась на нем, обнимая рукой и сладко щекоча кожу дыханием.

А Хасин смотрел на ее профиль с нежной улыбкой и не мог налюбоваться — соскучился просто невыносимо. И ведь всего неделя, а он уже сходит с ума! На что же он подписался в дальнейшем?!

— Итак, адепты, — звучный голос Бастарда разлетелся по полигону. — Хочу напомнить, что через пару недель тех из вас, кто владеет своей стихией, будет ждать небольшой экзамен — практический.

Всех остальных — теория. Надеюсь, вы не ударите в грязь лицом перед Академией Стихий? — и он выразительно посмотрел на Анну, которая все еще палила свои вещи, учась обуздывать огонь. — Адептка Верлиан, вы помните мое обещание не помогать вам и оставить вас обнаженной в пепле от вашей одежды, если вы не справитесь самостоятельно?

— Помню, — проворчала хмуро Анна, недовольно покосившись на Бастарда.

Его красноречивый взгляд студенты приняли за угрозу, Анна — за намек еще один вечер уделить тренировкам.

Собственно, только этим все последние пять дней она и занималась с Хасином. Вместо того чтобы сладко спать вдвоем, как она уже привыкла, демон на полночи тащил ее на полигоны, где заставлял изматывающе тренироваться в овладении своей стихией. Первые пару ночей с ней занимался еще один первокурсник из другой группы. И у него все было куда проще, и куда быстрей он научился, нежели Анна заботиться о целости своей одежды. После подобных ночных бдений сил на что-то большее, как свалиться и вырубиться, не было. И девушка знала, что демон проводит ночи по-прежнему с ней лишь по тому, как была примята подушка по утрам.

Они едва ли разговаривали, он почти не прикасался к Анне, явно старательно избегая всяких с ней контактов. И чисто по-женски, принцессу это расстраивало. Хасин словно замкнулся в себе, не желая пускать ее дальше, чем уже пустил. Но и Анна не собиралась сдаваться.

И сегодня ночью подняла этот вопрос, когда они направлялись на закрытый полигон, где не дул ветер, не падал снег, и была приемлемая температура.