11
0— Звони быстрей.
Он поднес аппарат к уху. В темноте едва угадывались очертания «телескопа», снег кружил на фоне снега. Никакого соединения не произошло: на дисплее телефона индикация стояла на нуле.
— Нет связи, — сказал Жаров.
— У тебя что-то с аппаратом. Наверное, когда долбанулся.
Пилипенко с трудом достал из-за пазухи свой мобильник. С удивлением уставился на него:
— Это совершенно немыслимо! Здесь сразу три ретранслятора в зоне прямой видимости.
— Может быть, дело в снегопаде? — предположил Жаров.
— Неполадки со связью на вышках?
— Сразу на всех трех? Нет, тут что-то другое… Разве что, пока мы с тобой катались, началась ядерная война, произошел конец света… Нет, ничего не могу сказать.
Жаров слушал вполуха, поскольку его беспокоил другой звук. Поначалу он не мог понять, что вмешалось в шум пурги и поскрипывание сосен. Вдруг насторожился и Пилипенко, поднял голову. Жаров осветил мобильником его лицо, сморщенное от боли.
— Погаси! — воскликнул следователь.
Теперь уже ясно был различим скрип шагов и голоса. Вскоре можно было разобрать, что именно говорили невидимые люди:
— Похоже, здесь кто-то прямо о неба свалился.
— Кроме шуток, Иван! Кто бы он ни был, надо посмотреть — может быть, ему помощь нужна.
— Я вас, конечно, понимаю, господин доктор. Но в доме нам лишние люди вовсе не нужны!
— Кто бы спорил, Ваня.
Мелькнул луч фонарика, в котором кружились белые хлопья. В мутной снежной тьме маячили три рослые фигуры, бросающие на снег длинные вьющиеся тени.
Жаров посмотрел на силуэты, покачивающиеся уже совсем близко. Оглянулся на странное устройство, в сумерках уже едва видимое. Конечно же, эти люди имели какое-то отношение к «телескопу», иначе почему и то и другое находится в одном и том же месте, в горной глуши, где можно проехать километры, не встретив ни единого человека.
— Вот навернулся кто-то! И где ж он?
— Не он, а они. Их тут двое.
Высокий крупный человек двигался вместе с кругом света своего фонаря уже в нескольких шагах.
— Вы ранены? — деловито спросил он. — Я врач. Пусть и бывший врач, но все же…
— Я-то в порядке, — ответил Жаров. — А вот моему другу не повезло.
— Похоже, сломана нога, — объяснил Пилипенко.
Подошли еще двое, плеснули им в лица светом фонарей. Жаров защитился ладонью.
Доктор нагнулся над Пилипенко. Покачал головой.
— На мой взгляд — это действительно так. Перелом.
— Вот чего нам еще не хватало! — воскликнул один из подошедших, с истерической ноткой в голосе, и Пилипенко смерил его внимательным взглядом.
— Открытый или закрытый? — поинтересовался Жаров.
— Закрытый, — констатировал врач. — В противном случае, он бы не разговаривал, а выл.
— Не дождетесь, — буркнул Пилипенко.
