Уна. Семь прях. Книга 4

Далеко-далеко от столицы Империи в холодном северном море лежит пустынный остров в форме веретена. На нем живут двое: сердитый старик и молчаливая девочка. У старика есть книга, которой он молится каждое утро, и толстые тетради, в которые он записывает каждый прожитый день. У девочки нет ничего: ни игрушек, ни родителей, ни имени. Но однажды на остров прилетает птица, а старик умирает…Повесть «Уна» продолжает цикл «Семь прях» – увлекательное фэнтези Тамары Михеевой, автора множества произведений для детей и подростков и лауреата нескольких литературных премий.

В этом цикле мастерство писательницы раскрывается с неожиданной стороны, а сказки обретают особую глубину и притчевость.«Уна» – четвертая книга цикла «Семь прях» (ранее в издательстве вышли «Мия», «Кьяра», «Тайрин»), однако читатель волен сам выбирать, в каком порядке знакомиться с историями, ведь у каждого свой путь. Каждая новая книга рассказывает еще об одной девочке, на долю которой выпало особое умение – разрушать или хранить миры.

Уна. Семь прях. Книга четвертая

Необходимо уточнение координат и сверка параметров одного из островов, расположенных в секторе 987\34–7вр.

По сведениям, полученным из разных, в том числе непроверенных, источников, здесь находится точка пересечения историй, так называемое «веретено». Возможно, на острове хранится одна из книг истин. Если книга истин действительно там, ее необходимо как можно скорее переправить в ШДиМ.

Чтобы слышать других, самому нужно молчать.

Трудно разговаривать, когда тебя так внимательно слушают.

Это сбивает с толку.

Этот остров лежит на краю земли. Вокруг него только море. За день я могу обойти его весь. Если не останавливаться, чтобы отдохнуть, если не отвлекаться на ягоды и чаек, если не смотреть на море, а только идти и идти вдоль полосы прибоя, то я могу обойти его за день дважды. Я пробовала, и не раз. Узкая полоска песка у воды, камни, обкатанные морем и ощетинившиеся мидиями, огромные валуны, земля, которая к середине лета становится тверже камня, но на которой почему-то все равно умудряются расти колючки, чахлая трава, мох и горьковатые красные ягоды.

Остров карабкается вверх, будто замерз сидеть в холодной морской воде и хочет погреться на солнце. Разве он не знает, что наше старое уставшее солнце не может никого согреть?

За много лет старик протоптал узкую тропинку от дома к берегу, где он меня нашел, где он ловит рыбу, где он собирает мидий, где он ворует у чаек яйца. Когда я подросла, тропинка не стала шире, но я протоптала ниточки новых.