При этом внутри все наоборот взрывается.

Разворачиваюсь и с размаха даю Артуру пощечину. Так сильно, что ладонь огнем горит.

Как же больно опять!

- Да за что, рыбка? – искренне недоумевает.

- За то, что поверил! Как обычно, подумал обо мне грязно! – всхлипываю я.

- Я не поверил… Лиль, сладкая, не нервничай, - обращается ко мне ласково, но мои гормоны сильнее здравого смысла. Не замечаю ничего вокруг, кроме своей обиды.

– Ты поэтому разговаривал со мной, как со шлюхой меркантильной, да?

Замахиваюсь еще раз, чтобы опять Артура ударить. За попытку ребенка моего купить, будто я суррогатная мать какая-то. Больно ему сделать хочу, как он мне тогда.

Но цербер перехватывает мое запястье. Сжимает, пальцами в кожу впиваясь.

Опять угрожать будет? Рычать, чтобы не смела руку на «великого и ужасного» мужчину поднимать? Зря папа нас наедине оставил. Сегодня выживет кто-то один!

Мой запал потухает, когда Артур опускается на койку и увлекает меня за собой. На колени к себе усаживает, но при этом руки все-таки фиксирует, чтобы не дралась больше.

Обнимает, чуть покачивает, будто ребенка несмышленого.

- Ну все, тише, рыбка, - шепчет мне на ухо, горячим дыханием полчища мурашек вызывая. - Ты мне второе сотрясение организуешь, - ухмыляется.

- Заслуженно, - сипло говорю.

Ерзаю на нем, выбраться из объятий пытаюсь, но цербер отпускать не намерен. Касается губами шеи, целует в щеку, а потом чуть отклоняет голову, чтобы в глаза мне посмотреть.

- Не прав я был, слышишь, - выпаливает с надрывом. – Люблю тебя, вот и бешусь…

Земля уходит из-под ног, как только я слышу эти слова. Затаив дыхание, смотрю на Артура. Наши лица лица так близко, что я ощущаю каждый его вздох. Жаркий ветерок на губах.

Мы за мгновение до поцелуя. И это предвкушение скручивает легкие.

Мейер ослабляет хватку, отпуская моя руки. Я перекладываю ладони на его мощную грудь, четко ощущаю сумасшедшие удары сердца.

Голова начинает кружится… но совсем не от любви! В висках пульсирует, по телу прокатывается озноб. Лицо немеет, а воздуха катастрофически не хватает.

Сминаю пальчиками футботку Артура, ищу в нем опору и… спасение. Надеюсь, что цербер держит меня достаточно крепко. Потому что уже через пару секунд я со слабым, виноватым «ой» обмякаю в теплых объятиях.

***

- Лиль, что с тобой? – сквозь вакуум, в котором я заключена, пробивается взволнованный голос. Настолько испуганно и обреченно звучит, что я не сразу узнаю, кому он принадлежит. Волноваться начинаю, где я и с кем, не до конца вынырнув из состояния транса.

Но стоит лишь вдохнуть знакомый мужской запах, ощутить горячие поцелуи на щеках, как я успокаиваюсь: я в надежных руках. Слегка улыбаюсь, но глаза открывать не спешу. И дело не только в слабости – момент спугнуть боюсь.