Майское лето

Разве заслужила Нина такое унижение, через которое ее так заботливо провела мама?

«Да даже если бы тогда я согласилась… Даже если бы не попросила остановиться… Что плохого?! Это только мое дело! Только мой выбор! Почему мама заставляет меня оправдываться? Еще, и она стала бы кричать, как ворона в четырнадцатом веке: «Грех! Грех!» А самое смешное, что, если бы она просто доверяла мне и не паниковала, я бы сама пришла к ней, когда пришло бы время. И попросила бы сводить к гинекологу, и задала бы вопросы… Эх, мама, мама… – думала Нина, глядя в потолок. – В таких делах не паниковать нужно, а спокойно говорить, объяснять и доверять.

Но уж точно не, поддаваясь страху, беспардонно совать длинный нос в самое личное!» От кипевшего в ней возмущения, вызванного размышлениями, Нина не могла оставаться неподвижной, она встала и подошла к окну.

Светила полная луна, и звезды подмигивали. Нина уперла ладони в подоконник, высунулась в распахнутое окно и глубоко вдохнула свежесть ночи. Ничего! Пережить можно! Мама хорошая, нежная и заботливая… Нина решила, что сможет любить ее, когда съедет от родителей и никто больше не будет иметь права так ее контролировать, а пока можно держать нейтралитет.

А на следующее утро, спустившись вместе с Тусей вниз, на завтрак, Нина увидела маму, сидящую за столом и говорящую с тетей Таней.

– Доброе утро, девочки! – сказала мама.

– Видишь, мама, я спала здесь. Веришь? – с нейтралитетом пока туго, но Нина решила дать себе выпустить пар. – Или посмотришь камеры, чтобы убедиться, что я никуда не выходила?

Тетя Таня, приняв слова Нины за шутку, засмеялась.

– Садитесь завтракать, девочки, – сказала она и разлила чай по кружкам.

 – Филя с друзьями уже умотали на речку. Кушайте и идите тоже. Сегодня в кои-то веки погодка хорошая… Какой дождливый выдался август!

– А где у вас Даниил? – спросила мама.

– Ой, Олечка, что случилось! – сказала тетя Таня. – Он домой вернулся весь в синяках. Его Ваня с Тусечкой притащили… Живого места на лице и теле не было. Говорит, подрался, больше ничего не говорит. Туся тоже молчит как партизан! – тетя Таня заправила Тусе прядь за ухо, пока та уплетала за обе щеки свежую булочку. – Упросил отца разрешить ему остаться в городе до конца лета.

Да никто и не возражал особенно. Видно, что парень не просто от дачного уединения устал… Ой! Ты представляешь, Олечка, Данечка ведь у нас все лето работал. Сказал, что хочет вырасти в собственных глазах…

Мама вежливо слушала и ахала в нужных местах. Когда завтрак закончился, она обняла Нину за плечи и сказала:

– Ну, мы пойдем. Спасибо вам, Татьяна Николаевна, за такие вкусные булочки и чай. Нам нужно собираться.

– Куда собираться? – не поняла Нина.