Остаются только Япония с Союзом. Но им эта информация мало что даст. Тем более что мы вполне можем сделать хорошую мину при плохой игре.
– Думаете, это сойдет нам с рук? – со скепсисом переспросил премьер-министр.
– Более чем, – кивнул Энтони Иден. – Разве что самого Канариса продадут. Но это маловероятно, так как если он случайно окажется на свободе, то сможет попробовать отомстить своим обидчикам. Оно им совсем не нужно.
– Все равно выглядит это все чрезвычайно плохо, – скривился Черчилль. – Если в Рейхе станет известно о том, что адмирал специально стравливал русских с немцами в интересах туманного Альбиона, то последствия нам будет предсказать очень сложно.
– Почему сложно? – удивился Иден. – Геббельс, безусловно, сможет эту информацию подать как «ложь жидокомиссаров». – Кроме того, с нами снова связался официальный Берлин и мы потихоньку налаживаем контакт. Полагаю, после весеннего наступления мы сможем заключить мир с немцами и начать формировать общеевропейскую коалицию.
– Ваши бы слова да богу в уши, – покачал головой Черчилль.
– А что нам помешает?
– То же самое, что и раньше, – русские. В Рейхе зреет недовольство фюрером. Уже сейчас. Особенно это ярко видно в Вермахте, который сильно деморализован. Черт его знает, все может получиться. От его величества случая мы не застрахованы. Кроме того, нельзя забывать о русской разведке. Сейчас она далеко не такая слабая, как еще пять лет назад.
– И не только они. В общем, меня пугает эта ситуация.
– Опять провал? – Рузвельт смотрел в глаза Уоллесу с плохо скрываемым презрением.
– И как это понимать?
– Я полагаю, они знали о том, что мы их слушаем, и смогли развернуть несколько альтернативных каналов связи. А по известным нам продолжали гнать дезинформацию вполне благопристойного вида, дабы не вызвать у нас подозрения.
– Как они могли узнать? Вы же меня заверяли в том, что это невозможно. Утечка?
– Вероятнее всего. Проводим внутреннее расследование, хотя результатов оно пока не дало.
– Хм… если там работали те же ребята, что и с ураном, то вряд ли даст, – усмехнулся Рузвельт, покосившись на мистера Уоллеса. – Впрочем, удар был все равно нанесен по Перл-Харбору.
– Да. Когда прошли все сроки, мы начали опасаться нападения на иные наши базы в Тихом океане. Те же Филиппины. Японцы как будто этого и ждали.
– Вы полагаете, что это не мы их, а они нас слушали?
– Это вполне допустимо. Только не подтверждается нашей резидентурой.
– После озвученных вами обстоятельств я не удивлюсь, что резидентура провалена и работает под контролем либо кормится с ручки микадо.
– Господин президент, – попытался начать оправдываться Уильям Донован, но его резко прервали.
– Не отвлекайтесь.
