И предложение, которое они услышали, вряд ли оставило их равнодушными. Настолько, что они, как и чехи в свое время, будут готовы продать родную мать ради слияния.
– Кстати, а чешские промышленники тоже участвуют?
– Конечно. Они ведь официально входили в состав Рейха. Как и северофранцузские. Мы не собираемся восстанавливать какую-то там историческую справедливость. Это лишено смысла. Тем более что север Франции и Чехия сами по себе представляют большую промышленную ценность для Конфедерации. Особенно в плане предстоящей морской программы.
– Уже решили, где будет столица Конфедерации?
– Это мне не известно. Вполне возможно, что ее вообще решат строить с нуля, чтобы никому не было обидно. В любом случае это совершенно непринципиально. Главное – то, что мы с вами теперь по-настоящему вместе и сражаемся с единым врагом плечом к плечу.
– И это грустно… – печально ответил Гудериан.
– Почему? – удивился Тухачевский. – Вы же вроде как не противились никогда союзу с нами.
– Это грустно потому, что даже такой силой мы, по озвученными вами оптимистичным прогнозам, воевать будем не меньше десяти лет. А ведь война для нас уже длится не первый год. И, несмотря на это, люди уже устали. Очень устали. Вы представляете, как будет им тяжело?
– Мы можем пойти по альтернативному пути и прекратить свою борьбу, дожидаясь, пока нас одного за другим не перебьют поодиночке. Или…
– Так я согласен, – пожал плечами Гудериан. – Не нужно меня уговаривать.
– Тогда зачем говорите такие странные вещи?
– Вы понимаете, в чем дело. Я согласен с вами, что только вместе мы сможем устоять. У нас нет другого пути. Больше нет. Но… все равно очень тяжело на душе от предстоящих сражений и того, сколько опустошения они нам принесут. Вон… сами полюбуйтесь на то, что осталось от Кале. Не только порт, но и жилые кварталы превратили в руины. А ведь вначале старались работать только по промышленным объектам.
– Англосаксы – сильный и хитрый противник без особенных рефлексий и моральных терзаний. Если для победы нужно будет перерезать глотку младенцу, то они это сделают не задумываясь. А чтобы победить дракона, как известно, нужно завести собственного.
– Дракона? Вы полагаете?
– И вы хотите, чтобы ваше имя потом проклинали? Вон. Один уже пытался сделать нечто подобное.
– Так к любому делу нужно подходить с умом. А Гитлер… хм…. Не знаю, к чему он стремился, но в итоге породил чудовище, что, старательно противопоставляя себя всему остальному миру, едва не добилось собственного уничтожения. Что же до создания дракона, то если такова цена победы, то так тому и быть, – пожал плечами Тухачевский. – В любом случае у нас просто нет выбора. Рыцарь без страха и упрека для чужого дракона может стать лишь развлечением и закуской, а не проблемой.
