Мы с Лиреем одновременно оглянулись. Ёлки больше не было… видимо, белке она не особо понравилась, поэтому сейчас лежала спалённая, точнее, взорванная. Воздушницы причитали, мол, как так получилось, и лишь мы с драконом, видя злую белку, вышагивающую по обгоревшему стволу, точно знали виновника. Как только научилась делать взрывчатку?
— Бежим? — тихо спросил братец.
Я изумлённо посмотрела на него. Мы встретились взглядами, одновременно поняв, что такого единодушия, как сейчас, ещё не было у нас никогда. Эти браслеты точно творят чудеса!
И мы рванули вниз по лестнице. Мы бежали так быстро по скользким дорожкам, что я несколько раз чуть не навернулась, но братец всякий раз подхватывал меня за руку и упрямо тянул вперёд. Выскочили за ворота академии и оба одновременно рассмеялись.
Пока смеялись, не заметили, что всё ещё держимся за руки. Встретились взглядами. Его глаза — льдистые, под которыми скрыта вьюга — застыли. Я вспомнила, как он столкнул меня в болото и… резко выдернула руку, фыркнув.
— Идём. У нас много дел.
— Разумеется, мисс Фиаско, смотри, не навернись. К слову, у нас ведь завтра экзамен по физической подготовке? Вот где ты вечно плетёшься в конце.
И зачем было напоминать? Как бы я ни пыталась прыгать выше и бегать быстрее — не получалось, лишь за счёт превосходных результатов в фигурной гимнастике выплывала на долгожданный уровень “отлично”.
Братец нанял экипаж, и мы быстро докатили до главной торговой площади города. Витрины множества магазинчиков уже были украшены к новому году — висели яркие огонёчки, с внутренней стороны приклеены бумажные снежинки и нарисованы настоящие снежные пейзажи — ледяными магами-художниками. Самым популярным среди них был Марк Жустье — его работы оживали, и благодаря цикличности казалось, они никогда не останавливаются.
Мы как раз проходили мимо ювелирной лавки, на витрине которой на фоне восхитительных гор пасся нарисованный олень, оборачивался к зрителю и продолжал есть мох. А в центре этого великолепия висел потрясающий кулон на тонкой цепочке и благодаря особой магии, заточённой в прозрачном камне, казалось, что внутри бушует вьюга.
Не любила зиму, а тут… залюбовалась, восхитилась, захотела.
Если сниму проклятие, обязательно куплю себе!
— На что засмотрелась? — братец проследил за моим взором.
— Думаю, может здесь есть золотые орешки?
— Вряд ли. У меня предложение — давай посмотрим в артефакторной лавке?
— Ты прав! — воскликнула я, осенённая неожиданной идеей. — Мы можем попросить мастера снять браслеты — артефакторы понимают в этом гораздо больше, чем мы.
Братец поджал губы, словно идея ему не нравилась, но кивнул.
