Как она только там поместилась?

А затем принялся перелистывать страницы пухлыми, украшенными массивными кольцами, пальчиками.

– М-м… э-э… – бормотал он какое-то время, а затем выдал: – Мария Леденцова?

Я снова кивнула, ожидая продолжения.

Велик вытащил из другого кармана очки, водрузил их себе на нос и принялся смотреть то в записную книжку, то на меня. И так раз десять.

– Не похожа, – с подозрением сказал он, прищурив глаза.

– Конечно не похожа! Моя внешность претерпела значительные изменения за последний час! – возмутилась я, вспомнив жуткие причёску, макияж и платье.

– А! Точно! – облегчённо выдохнул карлик.

– Так что здесь происходит? – не сдержалась всё-таки я.

– Тебе лучше сесть! – Велик убрал записную книжку в карман и склонился ближе ко мне, его глаза заблестели в темноте, а улыбка стала нечеловечески широкой.

– Я уже сижу, – прервала я странного бога нетерпеливо."

"– Понимаю, я могу тебя шокировать… Возможно, это будет сложно принять, но… твоя душа перенеслась в тело Мариэллы Райдер, в девичестве Эванс! – выпалил на одном дыхании Велик, а затем принялся вглядываться в меня, видимо, ожидая по меньшей мере воплей удивления или неверия.

– Я уже догадалась, – процедила я, всё больше сомневаясь не то что в его компетенциях в качестве бога, а уже даже просто в вменяемости.

– Так быстро? – недоверчиво спросил он, прищёлкнув языком. – И что даже не будет этих смешных причитаний и отрицания? Это же самое весёлое!

– Не будет, – уверенно заявила я, сцепив руки в замок. – Я только что очнулась в сторожке, в этом ужасном платье, меня тут же едва не прибил высокий красавец, который оказался тем ещё козлом. А потом выяснилось, что он мой муж… а потом пришла его любовница и принесла документы на развод и обвинила меня в чём-то ужасном… а потом меня выгнали, как дворовую собаку на улицу…

– Знаешь, я просто должен был ввести тебя в курс дела, но ты сама всё поняла и во всём разобралась! – восхищённо пробормотал Велик.

– Да уж… – кисло ответила я. – А зачем выбрал?

– Как зачем? Чтобы всё исправить! Мы восстановим справедливость!

– Исправить что? – с некоторым волнением спросила я. – А как же моя жизнь, моя учёба, моя…?

Я не договорила, потому что, собственно, кроме учёбы и работы у меня в жизни ничего и не было.

Улыбка Велика стала немного печальной. Он покачал головой, опустив глаза в пол.

– Значит, нет уже никакой моей жизни? – подавленно спросила я.

Внутри разрасталась странная тоска. Хоть я и подозревала… странно было бы не подозревать! Но узнать точно было довольно болезненно.

– Будет тебе! – выдохнул Велик, а затем уже веселее добавил: – У нас столько дел! Столько нужно сделать!

– Каких дел? – уточнила я.