Совсем недавно я была уверена, что уже ничем не могу ей помочь, что она мертва, а сейчас даже не знаю, что и думать.

Я снова начала рассказывать свою печальную историю об исчезновении подруги. Антон сидел, скрестив руки на своей могучей груди, и молчал.

– Ты хоть слышал, о чем я сейчас говорила?

– Слышал, не глухой.

– А почему сидишь как парализованный?

– А что я, по-твоему, должен делать? Прыгать?

– Ну не прыгать… Ну хотя бы как-то реагировать…

Усевшись на подоконник, я вытянула ноги и пыталась удержать сваливающиеся тапочки.

– Ты мне не веришь? – не выдержав молчания Антона, спросила я.

– Я этого не сказал. Но твоя история так неправдоподобна и запутанна… Я бы хотел задать тебе один вопрос.

– Почему вас занесло глубокой ночью на чужую дачу?

Этого вопроса я остерегалась больше всего и совсем не хотела говорить правду.

– Это имеет какое-то значение?

– Это очень важный момент, и мне нужно его знать.

– Мы хотели нарвать яблок, – ответила я с самым невозмутимым видом.

– Ну, понятное дело, не персиков.

– Ты меня держишь за придурка?!

– Я этого не сказала.

– Вы поехали в такую даль для того, чтобы нарвать яблок?! Может, ты все-таки скажешь мне правду?

– Есть вещи, которые тебе не обязательно знать.

– Ну что ж, если ты не хочешь говорить, я не буду настаивать. Придется поехать на дачу. Мне бы хотелось увидеть все своими глазами.

Спрыгнув с подоконника, я подскочила к Антону.

– Думаешь, от нашей поездки будет какой-нибудь толк?! – с иронией спросила я.

– А почему бы и нет?

– Но ведь ты всего-навсего охранник и к частному сыску не имеешь никакого отношения.

– Но в глубине души мне всегда хотелось поиграть в детектива, – признался Антон.

– Сейчас не до игр. Все слишком серьезно. Соседка сказала, что Мила жива, здорова и хорошо выглядит. Но она не может хорошо выглядеть и выходить из своей квартиры! Если бы она была жива-здорова, она бы первым делом поехала ко мне или уж позвонила на худой конец.

Антон взял меня за плечи и тихонько прижал к себе:

– Успокойся. Я тебе верю. Нам нужно поехать на дачу и все хорошенько обследовать. У тебя есть машина?

– Ну вот и замечательно. По крайней мере хотя бы колеса у нас уже есть.

Я пристально посмотрела на Антона и залилась густой алой краской, словно застеснявшаяся школьница. От него исходила притягательная сила. Мне показалось, что я не целовалась с мужчиной тысячу лет… В последний раз с мужем, но это было так давно… В начале нашей совместной жизни. А затем – семейный секс, в котором обычно отсутствовали поцелуи… Все это осталось в прошлом и будто происходило не со мной. Я привыкла воспринимать всех мужчин как подобие мужа. Я думала, что хорошо изучила их.