В итоге он плюнул на гордость, купил билет на самолет и через четыре часа был в Москве, решив собственными глазами убедиться, насколько счастлива теперь женщина, ради которой он и решился, по своему глубокому убеждению, на последнюю в своей жизни глупость.

Он вышел со двора и в ближайшем цветочном киоске купил букет белых роз. У самого дома его обогнал темно-синий «вольво», остановился недалеко от подъезда. Из него вышел Максим Максимович с тросточкой и, прихрамывая, направился к подъезду. Весело поздоровавшись со старушками, он попытался пройти мимо, но они остановили его.

Бойко тараторя, они показывали на песочницу. Максим Максимович недоуменно пожал плечами и прошел в подъезд.

Выждав минут десять, Алексей подошел к бабулькам.

— Где же вы были, молодой человек? — Бабушки укоризненно смотрели на него. — Только что сам Гангут подъехал. Мы ему про вас сказали, а вы куда-то исчезли.

— Прощу прощения. — Алексей улыбнулся. Исправлюсь в ближайшие пять минут. — И последовал за Максимом Максимовичем.

Дверь в ответ на его звонок, к его величайшему удивлению, открыла Верка Мухина.

Какое-то мгновение они оторопело смотрели друг на друга. Алексей опомнился первым:

— «Не ждали» — картина Репина, кажется, так называется?

— Это вы зря, Алексей Михайлович, — язвительно процедила Верка, — кое-кто по пять раз на дню почтовый ящик проверял, я понимаю, что без особой надежды, на всякий случай, но, увы!.. — Она выразительно вздохнула и пожала плечами. Опершись рукой о косяк, она пристально рассматривала неожиданного визитера, с удовлетворением отметив его несколько растерянный вид.

Интересно, куда подевалось его знаменитое самомнение, замешенное на непомерной гордости и абсолютной уверенности в себе? Она со злорадством отметила, что Алексей не знает, как вести себя и что делать с букетом. В конце концов он зажал его, как банный веник, под мышкой, оперся на косяк рядом с ней и, придвинувшись вплотную, тихо спросил:

— Там, где ей сейчас необходимо быть.

— То и значит. А может, ты пришел пригласить ее на свадьбу? За тобой ведь не заржавеет. Ну дак я тебя предупреждаю, если не уйдешь через минуту…

— Постой.

 — Он ухватил ее за руку и вытащил на лестничную площадку. — О чьей свадьбе ты говоришь?

— О твоей, конечно! — Верка, потирая запястье, рассердилась. — Не делай только вид, что я тебе нечто новенькое сообщила.

— Нет, я все-таки жду от тебя конкретных объяснений, на чью свадьбу я должен пригласить Лену и почему?

— Повторяю, специально для тупых: на свою с Натальей, если за этот месяц ты себе новую любовь не нашел, чему я совершенно не удивлюсь.