Кажется, она, наконец, оправилась от разрыва с Люциусом и снова счастлива.
— Всего день дома, а уже динамишь меня, матрешка. — ворчит динамик. — Ты через неделю-то имя хоть мое вспомнишь?
Приправив голос тоном соблазнительницы, мурлычу:
— Я могу позвонить тебе сейчас. Ноутбук у меня под рукой.
— У меня сейчас совещание, матрешка. — уныло сообщает Гас. — Боюсь, мои хоббиты прихереют, если Гендальф за столом свой посох достанет. Я перезвоню тебе как освобожусь.
Делаю над собой усилие, потому что дала себе слово не идти по пути наименьшего сопротивления, и признаюсь:
— Не получится. Когда ты освободишься, я буду сидеть на ужине у отца. Он хочет познакомить меня со своей будущей семьей.
Даже за тысячи километров психическая волна раздражения, исходящая от Гаса, ударяет мне в ухо:
— А то вдруг ты в машине с соседнего сидения Егорку недостаточно хорошо рассмотрела.
— Помимо Егора там есть еще Кристина и Анжела. — стоически держу оборону. — С ними я тоже хочу познакомиться.
Гас тяжело вздыхает, но, к счастью, решает не атаковать меня приступами ревности дальше:
— Ладно, матрешка. Судя по топоту лап, хоббиты близко. Напишу, как освобожусь.
— Люблю тебя, Малфой.
Голос Гаса смягчается и я почти вижу как его губы трогает улыбка:
— Люблю тебя, Слава.
Провалявшись в кровати еще полчаса, я, наконец, встаю и иду в гардеробную инспектировать вешалки в поисках одеяния, который наповал влюбит в меня новую семью демона Игоря.
Понравится Таносу, влюбить в себя Анжелу… насколько было бы проще, если бы мама с отцом не разводились. Понравился родителям в детстве — и всю жизнь почиваешь на лаврах.
К дому отца я приезжаю в прикиде няшного мамонтенка: вязаный помпон, мохнатый полушубок и угги. Паркую свой Яндекс-драйв вдоль обочины и топаю к подъезду. Немного волнуюсь, потому что, правда, хочу понравится отцовской невесте. Несмотря на его дрянной характер, я очень люблю отца, и искренне желаю ему счастья.
Дверь двухуровневой отцовской берлоги распахивается и с порога, вызывая обильное слезотечение от ослепительной белизны виниров, мне улыбается высоченная дама. Она и, правда, Анжела. Крупноватая челюсть с большим, напичканным инъекциями ртом, неестественно впалые скулы(неужели зубы удаляла?), гладкий, как яйцо, лоб и подтянутые к подбородку сиськи. Гаса бы уже тошнило прямо ей на ее пятнадцатисантиметровые лабутены.
— Здрасьте, я Слава. — решаю не затягивать обоюдное разглядывание.
— Приятно, наконец, познакомиться, Станислава! — отмерев, восклицает эта синьора и поистине царским жестом приглашает меня входить.
— Я Слава. — поправляю ее, скидывая своих милых мохнатиков с ног.
Вот, честно, не такого я ожидала.
