«С наступившим, Кать», — ближе к утру приходит-таки сообщение от Валеева, разбудив меня трелью рингтона. Я специально не выключила звук, опасаясь пропустить что-нибудь важное. И теперь смотрю на экран, едва справляясь с желанием запустить телефон в стену. С наступившим, блядь?! Это все, что ты мог вымучить из себя в гребаных пять утра? Ладно.
Кушайте. Не обляпайтесь.
«Обиделась, что ли?»
В висках пульсирует. Давление в груди усиливается. Ну, вот чего я завелась, а? Все же изначально было понятно. И сто раз оговорено.
«Подарок отдам, когда вернусь».
Со стоном утыкаюсь лбом в подушку. Он старается. Подарок, вон, приготовил. Чего я, и правда? Все хорошо, да.
«Буду ждать. Спокойной ночи».
Возвращается Валеев только к рождеству, которое по понятным причинам не празднует. Я стараюсь радоваться за него. Раз задержался, значит, в семье ему хорошо. Но как-то не очень у меня получается. Может, если бы Сашка была рядом, я бы справилась лучше. А так… Счастливые фото Реутовых с отдыха. Не менее счастливые фото Валеева… Если представить нашу действительность альбомом для фотографий, то я в ней — бесполезная калька, отделяющая одну страницу со снимками от другой.
Когда Прадик Таира показывается на подъездной дорожке, у меня все внутри замирает в предвкушении встречи. Хочется выскочить ему навстречу, обнять, но это будет, наверное, слишком… Слишком нарочито, до боли банально и даже где-то пошло. Что может быть прозаичней сидящей у окошка любовницы?
Подбадривая себя, вспоминаю о готовящемся сюрпризе. Нет, мне правда интересно, что подарит Валеев. Просто не так сильно, как должно. Драгоценности? Ну не знаю… Какой-нибудь сертификат? Тоже вряд ли. Хотя чтобы не сильно запариваться, почему бы и нет?
— Открывай, Сова! Медведь пришел.
Что открывать, если он и так кричит из прихожей? Семеню на звук его голоса и вторящий ему странный шум. Вскинув брови, застываю посреди коридора.
— Вот! С новым годом, Кать. Садись, прокачу.
Только Таир мог додуматься подарить мне крутое анатомическое кресло, даже так обо мне заботясь. Закусываю дрожащие губы. Глупые обиды забываются в тот же миг, как я усаживаю свою пятую точку на сиденье и вольготно откидываюсь на спинку.
— Кайф! — уверенно киваю.
— Надо было раньше купить. Как-то я не подумал, — чешет в затылке.
— Да брось, — шепчу в безуспешной попытке проморгать выступившие на глазах слезы. — Спасибо.
Валеев ободряюще улыбается, но почему-то отводит глаза. Заходит за спину и с силой толкает стул вперед. Визжу, потому что он катит меня быстро-быстро. Колесики гремят по ламинату. На шум из-за двери выбегают котята. Одному из них мы едва не переезжаем хвост. Барсика спасает молниеносная реакция Таира. Хохочем, как полоумные.
Остановив меня посреди гостиной, Валеев заглядывает под елку.
