– О, Потапыч! Явился, значит, не запылился. Кто его так негуманно приголубил, уж не ты ли, Андрей?
– Да нет, – ответил тот, – герой дня у нас сегодня Петрович. Влепил из мосинки прямо в сердце, только брызги полетели.
– Да, – сказал бородач, забрасывая СКС за спину, – дела. Но надо тут немного прибраться, а то, того и гляди, вслед за медведем явятся еще и шакалы.
– Хорошо, – сказал Андрей Викторович, – вы тут покараульте, а я схожу за УАЗом. Отвезем тушу в лагерь и там уже разделаем.
– Закоптить бы медвежатинку, – мечтательно вздохнул геолог. – Жаль, что до коптильни у нас руки никак не доходят.
– Может, и дойдут, – сказал Сергей Петрович, – что-то мяса у нас стало многовато. Одной засолкой не обойдемся.
Позади мужчин стукнул засов и натужно скрипнула наружная дверь казармы, после чего на темную землю упала узкая полоса света. Девочка по имени Сэти высунула в щель свою взлохмаченную голову, обозрела окрестности, и, увидев спокойно стоящих и разговаривающих вождей клана, несмело вышла на порог. Покойного медведя от нее скрывал угол казармы.
– Шаман Петрович, – тонким голосом сказала она, – тут приходить страшный-лохматый и рычать. Мы кричать и бояться. Ты его наказать, да?
– Наказать, наказать, – успокоил ее Антон Игоревич, – он больше так не будет. Иди, сама посмотри.
Сэти осторожно сделала несколько шагов и заглянула за угол.
– Ой! – воскликнула она. – Девочки! Идти смотреть! Шаман Петрович страшный-лохматый убить! Совсем убить – насмерть!
Петрович в общем-то так и не понял, как это можно убить не насмерть, но тут дверь распахнулась и через нее, попискивая от ночного холода, толпою повалили те самые «девочки» – от самой младшей девочки клана Лани по имени Улла, которой было лет десять, до самой старшей, беременной полуафриканки Маэлэ-Майи, которая выглядела лет на двадцать пять. Кстати, та самая Улла в свое время буквально со скандалом прорывалась в Лизину бригаду, всеми правдами и неправдами открещиваясь от того, чтобы ее считали маленьким ребенком – мол, она уже большая, сильная и все может. Может-может – в этом все убедились – если не как большая и сильная, то уж точно как самая ловкая и сообразительная – уж этого у нее не отнять.
Пока Андрей Викторович ходил за машиной, женщины с помощью оставшихся двух мужчин поставили крышку лаза на место и даже немного забросали ее сверху землей. При этом Петрович подумал – как хорошо, что они сделали в казарме такие капитальные двери; но очень плохо то, что сырцовые стены в полкирпича на деревянном каркасе не сумели бы выдержать натиск четырехсоткилограммового медведя, если бы он всерьез вздумал прорваться внутрь.
