Сергей Петрович длинно и замысловато выругался, да так, что Мара затруднилась в переводе, не зная таких слов.
– Андрей, – отведя душу, обратился он к товарищу, – возьми, пожалуйста, УАЗ и вместе с Дарой съезди за детьми. Не дай Бог, с ними что-нибудь случилось.
Тот поманил за собой Дару и молча направился к машине, Антон Игоревич двинулся за ним.
– Я с тобой, – мрачно сказал он, – мало ли что!
Когда они уехали, Петрович посовещался с Мариной Витальевной, Лизой, Лялей и Марой и оптом принял в клан всех девочек-подростков бывшего клана Лани. Вообще-то этот контингент был самым беспроблемным, и на ура воспринимал все идущие от Прогрессоров новшества – будь то кожаные трусики, юбочки и топики, тростниковые шляпки от солнца или ежедневные купания в заводи. Как раз из их подростков и состояли швейная и обувная бригады. И ни у кого к ним пока не было никаких нареканий.
В итоге из всего бывшего клана Ланей остались только шесть зачинщиц скандала и их дети. Петрович посмотрел на часы. Из-за этих дур и одного малолетнего оболтуса они вот уже почти два часа подряд решают мировые проблемы, вместо того, чтобы, пообедав, продолжить неотложную работу. Приговор его был суровым, если не жестоким.
– Шесть лун тяжелых принудительных работ и полное лишение родительских прав, – мрачно произнес Сергей Петрович. – Мы не можем позволить воспитывать детей неблагодарным женщинам.
Выслушав приговор Петровича в переводе Мары, провинившиеся, сперва остолбенели, потом отчаянно завыли.
– Впрочем, – сказал Петрович, – если мы увидим, что они изменились, мы тоже можем изменить свое решение.
– Это жестоко, Петрович, – сказала Марина Витальевна, – они же матери, а ты отнимаешь у них детей.
– Витальевна, – ответил тот, – на самом деле я пытаюсь избежать куда худшего развития событий, при котором мы полностью утратим контроль над ситуацией. То, что случилось сегодня, никогда больше не должно повториться. Ляля, Лиза, Катя, Мара, заберите у них детей и приведите их сюда.
Приговоренные просто не посмели сопротивляться «женщинам, которые как мужчины» – вооруженным и решительно настроенным; да им и в голову не могло прийти перечить приговору шамана. Вскоре перед Петровичем предстали семеро детей. Двое младших, мальчик и девочка, лет трех, сидели на руках у Ляли и Лизы, еще две девочки лет пяти держали за руки Мару, а трое самых старших, лет шести-семи – две девочки и мальчик -шли сами и остановились чуть поодаль. Рассматривая детей, учитель обратил внимание, что из этой группы две девочки были невероятно грязны, запущены и, кажется, даже сильно голодны (что было дико в клане, имеющем избыток продовольствия). С помощью Мары удалось выяснить, что это сестры-сиротки, чья мать погибла во время нападения людоедов на клан Лани.
