Но то ли я была слишком неуклюжей, то ли что-то еще. А он был старый и страдал подагрой. Мы пытались пробиться в третьеразрядных клубах в «Ниагарский водопад», «Буффало» и «Толедо», потом отправились в Детройт. Я стала работать официанткой в пивной, старалась сколотить деньги, чтобы открыть танцевальную студию, но ничего не вышло. Пару раз мы пробовали воровать. Поль испугался и сбежал в Канаду, оставив меня расхлебывать кашу. Тогда-то Лео снова вошел в мою жизнь.
– Ну наконец-то, – заметил я. – Длинная у вас история.
– Вы сами на это напросились, – проговорила она с мрачной улыбкой.
Это была ее сага, и она хотела рассказать ее по-своему.
– Лео узнал, что я в Детройте и сижу за вымогательство. Его дела шли хорошо, он был крупной фигурой в мичиганской шайке. Он умел ладить с фараонами, и меня не забыл. Он выручил меня из переделки. После стольких лет я снова вернулась к Лео и его сестре. Никакого класса, но валюта, а я нуждалась в ней.
– Значит, с тех пор вы хорошо зажили, и поэтому вас здесь не было.
– Ничего смешного здесь нет, – сказала она. – У Лео начались заскоки, хуже чем раньше. К концу года он дошел до предела.
Еще со времен Бостона, когда Чарли выпихнул меня из своей жизни, я кое-что задумала.
Бесс промолчала. Глаза ее блестели как голубая сталь.
– Он узнал об этом от Люси?
– Нет. Люси была моим настоящим другом в этом доме. Кроме того, она была медсестрой. Она понимала в психо... психотерапии. Люси ни за что не проделала бы такую штуку со своим пациентом. Люси предупредила нас о том, что Лео вышел на военную тропу. Она успела в горную хижину раньше его.
– Кто же послал Лео на военную тропу?
– Уна. Во всяком случае, мы так решили. Люси отвезла меня к отелю на свидание с Чарли.










