С осознанием того, что за свою хорошую, успешную жизнь нужно сражаться, нужно стремиться к тому, что принесет тебе удовлетворение, даст почувствовать себя нужным, даст толчок к развитию себя, как личности… Они не мажоры, не дети богатея, привыкшие жить на всем готовом. Они — трудяги и умники. И то, что ты возник сейчас на пути моей дочери… Это неправильно, Виталий. И ты, если в самом деле любишь ее, должен это понять и отпустить ее. С тобой она будет падать на дно. А ей надо в небо. Подумай об этом, Виталий.
Он встает и выходит, а я остаюсь.
Смотрю на закрытую дверь палаты и не знаю, что это было.
И что делать, тоже не знаю…
Оживает телефон, я смотрю на фото улыбающейся Радужки. Я ее сфотографировал еще давно, даже до нашего первого раза, издалека…
Радужка улыбается мне так нежно, так весело… И кажется, что все можно сделать ради такой улыбки… Можно… Но вот что именно?
Глава 45
— Ты какого хрена не отвечаешь?
Радужкина мордяха на экране выглядит одновременно сурово и сексуально. Хотя, для меня она в любом виде — чисто ходячий секс.
Смотрю на нее и улыбаюсь.
Волосы разноцветные торчат в разные стороны, глаза — хрусталинки радужные, губы сжаты, щеки розовые… Кукла. Шикарная кукла для взрослых. Эксклюзивной сборки.
Вот только разговорчивая дохера.
— Чего лыбишься? Ну реально, Сомик, я чуть не рванула к тебе, наплевав на все! Папа после такого выверта меня бы точно запер на замок! Не надо усложнять и без того сложную задачу мне!
Говорит так складно…
Блять, когда я от нее другие слова услышу? Когда я снова услышу, как она стонет подо мной?
Сколько можно-то? Вечно трешняк какой-то вокруг нас… И постоянный тупняк. То мой, то ее, то ее родных…
— Ну вот, что молчишь? Але? Сомик? Зависло, что ли?..
— Радужка, расстегни кофту, — хрипло прошу я и тут же затыкаюсь, не веря, что ляпнул такое.
— Блять! — фыркает она, невольно усмехаясь все же, — а я уж напрягаться стала! Думаю, что случилось с Сомиком? А ничего, все в порядке… По-прежнему озабоченный рыб!
— Как назвала? — удивляюсь я. Так меня еще не звали…
— Правильно назвала! — смеется она, — ладно, давай по делу: чего не отвечал?
— С отцом твоим общался, — скрывать я не считаю нужным. Я вообще принял решение ничего от нее больше не скрывать.
Хватит, наскрывался уже. Чуть с катушек не слетел потом.
И ведь, главное, все уже рассказал ей, и не раз, и поклялся, что не собирался в этом споре участвовать, что просто дебил такой, а в реале страдал и планировал субарик отдавать… И то, что потом творил, это тоже потому, что дебил… Все это по видеосвязи ей говорил, пристально отслеживая реакцию на свои слова.
И мне нравилось то, как она реагировала.
Нравилось!
А потом пришел ее папаша и все, блять, сломал опять.
