Никогда не устану смотреть на нее, это же… Это же блин, вечный кайф, — ну вот я же взрослая… Понятно, что косячила, и что ты косячил… Но мы же сами между собой разберемся, зачем лезть? К тому же ты меня спас. И вообще… Это мое дело, с кем встречаться… А он мне эту тварь… Да он после такой подставы вообще молчать должен… Ты, кстаи, в курсе, что папа нашел тех, кто его заказал? Он еще потому не особо со мной активничал, что занят был слишком, этих придурков в асфальт втрамбовывая… Но вообще, я устала. Я уже не хочу тут. Они меня за человека не считают, так… кукла с глазами, без своего мнения. Одна эта отправка в колледж чего стоит… Я за нее еще отдельно спрошу потом… Это же пиздец голимый, Виталь… Как я его ненавидела, не передать! И Гошку тоже! Но Гошка просто дурак, он потом признался, что был против Англии, а папаша ему пригрозил военкой… А я хочу с тобой… А так переживала… Я думала, умру…
— Выходи за меня замуж, Радужка, — перебиваю я ее, потому что больше не могу терпеть. Она мне нужна. Вот такая, маленькая, растерянная, что-то сбивчиво болтающая. Она такая разная, острая и нежная, дерзкая и ранимая, пробивная и бестолковая… Она моя. Хочу ее себе. Навсегда. И плевать на папашу ее, на его мнение о моих способностях нас содержать и жить вместе.
Блять! Жизнь — дико хрупкая вещь! Сегодня ты на коне, а завтра валяешься на больничной койке и все твои мечты сужаются до момента, когда ты сможешь самостоятельно сходить поссать…
Даже если ее папаша прав, и у нас ничего не получится, потому что мы молодые и безбашенные… Я все равно буду всю жизнь себя проклинать за то, что проебал такой шанс. Ее, мою радужную поняшку, упустил. Только потому, что зассал ответственности.
Нет уж!
— Чего? — оторопело хлопает длиннющими кукольными ресницами Радужка. Она, похоже, настолько увлеклась жалобами, что не услышала или не поняла моих слов…
— Выходи за меня, а? — мой тон поневоле становится просительным, — я не знаю, как будет дальше, но сейчас я хочу, чтоб ты была моей по закону. Чтоб никто не мог больше…
Тут я задыхаюсь, смотрю на нее в упор.
Да, не романтик. Да, пиздец, а не предложение… Но скажи “да”, Радужка… Скажи, а? Я буду тебя любить. Я буду за тебя отвечать. Я буду тебя…
— Сомик… — осторожно спрашивает она, подозрительно блестя глазами, — у тебя температуры нет?
— Нет. Выходи за меня. Поедем ко мне. Будем жить вместе. И Шарик с нами.
— Блин… А может, просто кофту расстегнуть?
Я не выдерживаю и начинаю ржать, ощущая, как по щекам катятся слезы. От смеха, естественно, а как же иначе?
Она мне скажет “да”. Она просто тоже думает, что я не смогу взять ответственность. Не верит в меня. Это нормально. Я другого пока не ожидаю.
Но у меня еще есть время.
Все сделать, чтоб было “да”.
