Ничего, она еще покажет ему!
Протянув руку к следующему нудистскому журналу, она внезапно услышала позади себя низкий мужской голос:
— Интересно, что здесь делает такая хорошенькая девушка?
В испуге Джесси отдернула руку и оглянулась. Она всегда была осторожна, и прежде никому не удавалось застукать ее за подобным занятием, но этот человек подошел так неслышно! Широко раскрытыми удивленными глазами она уставилась на него, приготовившись к роли наивной девочки, забредшей сюда по недоразумению. Но взгляд необычайно ярких синих глаз, устремленный на нее, заставил ее изменить свое поведение. Непохоже, что этот человек поверит ее игре в невинность.
— Если не ошибаюсь, вы — дочка Джанет Давенпорт? — негромко сказал незнакомец.
Помедлив, Джесси кивнула. Теперь, когда она уже успела его рассмотреть, ее охватила странная дрожь. Ему было за тридцать, он был высок и мускулист, и в лукаво блеснувших синих глазах она прочла, что он прекрасно понял, чем ее заинтересовали эти журналы.
— Я так и думал, что вы ее дочь. Примите мои соболезнования по поводу смерти вашей мамы.
Но когда он произносил эти вежливые слова, у Джесси было чувство, что ему совершенно безразлично то, о чем он говорил. Он медленно оглядел ее с головы до ног, и у нее тут же возникло странное ощущение — как будто между ними не было никакой преграды и она уже принадлежала ему.
— Кто вы? — Она бросила на него настороженный взгляд.
Его белые зубы сверкнули в улыбке.
— Имя Харпера Нили что-нибудь говорит вам, очаровательная крошка?
У нее на секунду прервалось дыхание. Она знала это имя, потому что тайком рылась в маминых вещах и читала ее дневник.
— Да, — сказала она прерывающимся голосом, — вы — мой отец.
Теперь, глядя, как он лениво полулежит на оде под деревом, она думала, что тогда он, наверное, удивился, что она знает, кто он такой. Но встреча с ним поразила ее гораздо больше, чем его. Ходили слухи, что у Харпера Нили была куча детей и по крайней мере половина из них — незаконные. Одним больше, даже если этот ребенок был Давенпорт, ничего для него не значило. И он подошел к ней вовсе не потому, что его внезапно охватило отцовское чувство.
Она думала об этой встрече с детства, представляя его себе грубым и самоуверенным, и часто ей казалось, что она слышит, как где-то вдалеке он смеется над ней. Это приводило ее в бешенство. Но впервые увидев его, она не смогла совладать с волнением. В нем было что-то вульгарное, он никак не мог принадлежать к ее кругу, и все-таки она чувствовала свою связь с ним. Теперь Джесси не могла вспомнить тот момент, когда ощутила, что он ее возбуждает. Может быть, неосознанно это было с самого начала? Во всяком случае, тогда Джесси было не до того — она боролась за Уэбба.
