Мне так нравится жить и дышать с тобой вместе…
© Земфира «Для тебя»
Сидя на берегу, Яна наблюдает за тем, как бушует с утра океан. В небе кричат птицы. Шумят волны. Сёрферы, пытаясь покорить стихию, яркими пятнами мелькают в нарастающих водных валунах.
Удивительно. Вроде бы шумно, пестро и многолюдно вокруг, а на душе у Яны — хорошо и спокойно. Шевелиться не хочется. Долгое время она просто сидит, обхватив коленки руками. Разомлев от жары, поднимается и бредет к воде. Заходит неглубоко. Примерно по плечи. Достаточно, чтобы насладиться блаженной прохладой. От восторга хочется попискивать и напевать. Да не просто что-то там неразборчиво мурлыкать. Как в опере, тянуть на три-четыре октавы.
Замечает Дениса, уже на выходе из воды. Все еще сонный и потрясающе красивый в этом состоянии, он сидит на песке с сигаретой. Наблюдая за приближением девушки, сощурившись, затягивается.
— Доброе утро, Денис Витальевич! Вы сегодня соня.
— Да, что-то еле глаза продираю.
— Интересно, почему так… — с лукавой усмешкой дразнит мужа Яна.
Он замирает на ней взглядом. Как будто забывает, что полагается улыбаться, хоть как-то реагировать. Рассматривает очень внимательно. Пока она, склонившись, не капает на него холодной водой.
Опускаясь на песок, девушка сразу же пробирается в кольцо его рук. Откидываясь на крепкую грудь, задерживает от удовольствия дыхание.
— Ты такой теплый, Раг. А я холодная после океана?
— Нет, — хрипит над ухом, касаясь его губами. — Не холодная.
— Такие волны сегодня! Послушай, как у меня сердце колотится, — притягивает ладонь Дениса себе под грудь.
Он трогает. Ласково оглаживает, приподнимая упругое полушарье. Чувствует, как Янка моментально отзывается. Ерзает в его руках и начинает дышать чаще. Трудно удержаться и не трогать ее. Раздеть хочется. Собой накрыть. Вдавить в песок.
Но созревает все-таки разумная мысль. То, к чему давно готовился весь организм. На перетрахе ведь должно думаться легче. А не выходит.
— Давай поговорим, Ян. Никак у нас с тобой не получается серьезно это сделать. Все через секс решаем.
Она замирает и вмиг напрягается.
— Хорошо. Давай поговорим.
— Почему ты сразу же насторожилась? — прикасается к ее плечу губами.
— Да, сейчас. Чего ты боишься?
— Не знаю… Может, того, что снова все испорчу…
Как ни крути, после всего, что было, именно он теперь чувствует себя виноватым.
— Расслабься, котенок, — перекрещивая на ее груди руки, прижимает крепче к себе. Оглаживает ладонями хрупкие плечи. — Я же сказал, все уже. Дальше без страховок. Как есть. Мне хватает того, что ты искренняя. Такую тебя хочу. Чтобы говорила все, как думаешь. А не подбирала слова и смотрела настороженно.
Извернувшись, она цепляет губами его подбородок.
