Застывает в ожидании, пока Рагнарин не склоняет голову, чтобы накрыть ее рот своим. Поцелуй получается коротким, но крепким и откровенным.
— Я так сильно тебя люблю, Раг… Ты старше. Крупнее. Не физически. Ты — сильный. Я — слабая.
— Ты тоже сильная, Янка. Иначе бы всего этого не выдержала.
Она умолкает. Копается в своей памяти, выуживая не самые приятные моменты их супружеской жизни.
— Что ж… Был лишь один момент, когда мне реально хотелось тебе стукнуть.
— Кажется, я знаю, какой… Когда ты крушила мою спальню?
Она краснеет. Прячет лицо.
— Мне не за что тебя прощать.
Не сдержавшись, Яна цокает языком.
— Вот ты так упорен! А я хочу, чтобы простил.
— Я не злюсь и не обижаюсь.
— Так не бывает. Что-то же тебя держало в стороне!
— Что-то… Но недолго. Уже через пару дней я хотел мять с тобой простыни. То есть хотел и до этого. Просто… Нельзя было трогать на плохих эмоциях.
— Значит, все-таки злился? — ухватившись за последнюю фразу, прорывается ему в душу.
Тяжело вздыхая, Денис удерживает ее руками, не давая обернуться и заглянуть в лицо.
— Что ты хочешь из меня вытащить, Янка?
— Мы же собираемся говорить откровенно?
Денис делает еще один глубокий вдох и медленный выдох.
— Я не знаю… Возможно, ярость присутствовала. Но не в традиционном смысле. Я не вынашивал мысли, как бы тебе навредить. Это другое. Я хотел тебя силой подчинить. А так тоже нельзя.
Яна ерзает. Скованно выдыхает и громко сглатывает. И все же говорит:
На что она его толкает?
Прихватывая острый подбородок пальцами, поворачивает лицо девушки к себе. Вынуждает смотреть в глаза. Врывается внутрь нее. Изучает то, что плещется на самом дне расширенных на эмоциях зрачков.
— Скажи, что прощаешь меня… Что сейчас никаких теней между нами нет, — просит она шепотом.
Если ей именно это нужно, то он, как ни странно, готов.
— Никаких. Прощаю. И ты, в таком случае, прости меня.
Яна полностью разворачивается. Крепко обнимая его руками, льнет к груди, за которой срывается на безумный ритм северное сердце.
Вечером они ужинают в уютном ресторанчике на берегу океана. Обсуждая все, что приходит в голову, много смеются. И норовят постоянно друг к другу прикасаться, поэтому и сидят максимально близко. Янкина воля, она бы и тут Рагу на руки забралась.
— Потанцуем, котенок?
Что угодно, лишь бы, наконец, к ней прикоснуться.
— Давай. Песня прикольная.
После танцев и откровенного флирта гуляют на берегу океана.
— Так не хочется отсюда уезжать, — вздыхает Яна. — Хорошо так… Ты все время рядом. Мой Рагнар, — перекрывая ему путь, тянется на носочках, чтобы прижаться всем телом и поцеловать.
— В Москве я тоже буду рядом.
— Не всегда. Ты много работаешь. А если еще командировки…
Останавливает ее тоскливые размышления новым поцелуем.
