Только тут Софи поняла, как сильно в действительности она боится, и ободряюще пожала ее маленькую хрупкую ладонь. Сейчас в темноте, слушая приближающуюся машину, они были равны. Просто две женщины, которым страшно.

Мотор умолк. Все напряженно ждали. Софи закрыла глаза и впервые в жизни тоже захотела помолиться кому-нибудь. Наверное, за Линара положено было молиться лесным духам или Владычице лесов. Только бы они его уберегли, только бы.

— Все в порядке, это lin'yarr, — раздалось из холла.

Мелана бросилась из комнаты бегом. Тинар хотел остановить ее, но не успел — так стремительна она была. Софи тоже побежала за ней.

На площади под фонарем стоял Линар, Сцина и Нилан.

Мелана слетела со ступеней и пробежала площадь быстрее ветров над Сиршалленом. Тинар бросившийся за ней, остановился на крыльце. Софи все еще взволнованная, но уже скорее радостная, пошла к ним.

Мелана схватила Нилана за руки. Он что-то говорил ей. Мелана выпрямилась и стала падать навзничь.

«О, Боже! Она в синар! Он… он умер. Он все-таки умер...» — Софи остановилась и закрыла рот руками от ужаса. — О, Господи, Мелана умрет! Как Нилан мог»

Нилан подхватил ее на руки и понес к дому. Тинар уже был рядом, забрал у него драгоценную ношу, пронес хрупкую тоненькую Мелану мимо застывшей от ужаса Софи.

Нилан подошел к ней.

— Ты что совсем не скучала? Даже не обнимешь дедушку Нилана?

— Она... она в синар?

— Обморок. Бывает от переизбытка чувств.

Он промолчал и настойчиво раскрыл объятия. Софи от души обняла его, уткнувшись в крепкую грудь.

— Я скучала. Правда.

— Еще бы, в таком-то обществе, — он кивнул на хмурых эльфов, высыпавших на крыльцо дома Меланы, на других, что стали выходит на улицы из ворот и калиток.— Ба, давно меня так не приветствовали.

— Какие вести ты принес, lin'yarr? — крикнул с крыльца Хален.

Нилан посмотрел на Линара, словно спрашивая разрешения. Тот мгновение помедлил, но кивнул.

— Кайранэ Эльтан жив! — громко объявил Нилан всем присутствующим.

Эльфы приветствовали новости с огромной радостью, но Нилан, принесший их, не удостоился особого почета. В домах зажигались огни, многие вышли на площадь. Кто-то радостно кричал и воинственно потрясал кулаками, но никто не хлопал его ободряюще по плечу и не качал на руках.

Софи обняла Линара и с бешеным облегчением прижалась носом к его груди. Она так испугалась, что он пострадает, что им придется бежать, но больше всего — что ей придется бежать одной, без него.

Все были слишком заняты радостью, а Софи не открывала глаз, чтобы увидеть были ли вокруг презрительные осуждающие взгляды. Она подняла голову и посмотрела на Линара, Линар смотрел на нее. Вокруг на площади росла гудящая толпа.