Он проклинал свою трусость, но перед ее чистым беззащитным взором ему нужна была вся его решительность, чтобы завести неприятный разговор.
— Меня посетило великое счастье. — сказал он. Мелана опустила глаза.
— Я встретил деву, что хочу назвать госпожой сердца, — отрезал он.
— Это великая радость. — Мелана сказала это так тихо, что ему пришлось напрячь слух.
— Эта дева не ты, — подвел он черту. Мелана тихо усмехнулась.
— Не стоит уточнять, Кайране. Я поняла это еще в ваш прошлый визит.
Эльтан сжал губы. Упрек все же послышался ему — смутный далекий и горький. Что он не дал ей и шанса. Эльфы ведь не люди, чтобы скреплять союз в день знакомства. По всем законам, он должен был провести в Сигайне годы, десять-двадцать лет. Узнать Мелану, а она узнала бы его. Сделать все, чтобы в ее сердце расцвела любовь, пропитать свою душу ее добродетелями. И тогда, когда они взрастили и обрели чувства, расцвело бы их древо. А он сбежал через два месяца.
— Я прошу у тебя свободы от слова, сказанного Владыкой Сиршаллена.
Мелана подняла на него задумчивый взгляд, и Эльтан похолодел. Она смотрела так, словно вот-вот «нет» сорвется с ее губ. Злое, мстительно «нет», которое он трусливо не сказал ей сбежав.
— Что бы ни говорили нам законы, мы не властны над своим сердцем. — Мелана натянуто улыбнулась. — Ты свободен от слова. Я желаю тебе счастья.
Она повернулась, чтобы уйти.
— Мелана! — позвал он. Она обернулась. Эльтан сам не знал, что хотел сказать ей и уже жалел, что окликнул. Не даст ли он ей этим ложных надежд? — Благодарю тебя. И прошу прощения за все горести, что я принес, намеренно или нет.
— Ты принес не горести, Кайране. — она нежно улыбнулась ему. Что-то в этой улыбке он не мог разгадать. Тогда она была выше его понимания.
Он поклонился, Мелана ушла.
Эльтан стоял на балконе, а тополя Сигайны шептали ему что-то горькое, безысходное. Мороз прошел по его коже. Лесные духи гневались на него. Он понял, что сломал что-то хрупкое, драгоценное, чему уже никогда не будет возврата. Сломал, даже не рассмотрев как следует, словно сорвал ветку сирени, что склонилась от тяжести цветов к его лицу, надеясь порадовать красотой и ароматом.
Эльтан тряхнул головой, но чувство тревоги не ушло. В то время могучий, молодой Кайране Сиршаллена еще не верил в слова своей многомудрой матери. Она часто говорила о том, что он не понимал, был слишком юн. О шепоте ветра и реках времени, о водоворотах судьбы, в которых так сложно найти правильный путь. О мгновении, что порой решает целую вечность.
Он вдруг со страхом понял, что это было то самое мгновение — водоворот, где случайности и возможности сплетаются в клубок. Тот миг, после которого река жизни меняет русло. Впервые он оказался в нем и правильно ли выбрал?..
Он не любил Мелану. Не любил! И был честен с ней.
