17
0В бой пусть не лезут, а никуда не пускают!
– Эй, казаки, – кричит обороняющимся Вельяминов, – выдайте Заруцкого и его шлюху Маринку, и мы вас отпустим!
Стрельба стихает и видно, что казаки переговариваются; наконец, один из них глухо кричит в ответ:
– Мы бы с радостью, да нет их у нас!
– Не лгите, казачки, побьем, порубим!
– Вот тебе крест, боярин, нету!
– Дык в Коломне остались!
– Как в Коломне, а вы что же?
– Так мы как узнали, что на нас царь со всем войском идет, так взяли свое добро, да и наладились уходить. С Иваном Мекленбургским воевать и раньше дураков не было, а теперь-то и вовсе.
– Вот что, казаки, – кричу им уже я, – коли так, то сдавайтесь без всяких условий. Бросите сабли – будете жить! Ну а поможете Коломну взять да Заруцкого с Мариной пленить, то и свободны. Я сказал.
– А ты кто таков будешь?
– Я ваш царь богоданный! Посему велю немедля сдаваться, а то мне недосуг.
– Государь, побожись, что убивать нас не станут! – закричал кто-то из казаков.
– У меня одно слово, и я его уже дал, – пожал я плечами, – а не верите, то как хотите!
– А добро нам наше оставишь? – кричит чей-то звонкий голос.
– Не о том думаешь, казак. Кабы вы Коломну сдали и схватили Заруцкого да Марину и выдали мне, я бы и хабар ваш не тронул и сверх того пожаловал. А так я вас яко татей в лесу прихватил, и коли вы кобениться не перестанете, то всех велю побить и на деревьях развесить. Ну чего, добром сдадитесь или стрельцов в дело пускать?
– Хорошо, государь, сдаемся!
С этими словами трое казаков поднялись из-за возов и, помахав руками, дескать, безоружные, пошли к нам. Я, вздохнув с облегчением, тронул коня вперед, и хотел было отдать команду, но в последний момент что-то показалось мне странным.
– Чего вылупились? – выругался я. – Вы что же, думаете, эти оглоеды просто так сюда выперлись! Смотрите, мать вашу, что творится!
Действительно, стрельба пошедших на верную смерть казаков была сигналом для остальных. Вскочив на коней, они дружно ударили на татар царевича Арслана в надежде саблями проложить себе дорогу в Коломну.
