Раненое сердце

Если она, взрослая женщина, так устала, то, что говорить о малышке?

Сев на диван, Яна с помощью мужа, стянула с себя куртку, затем, освободив Майю от верхней одежды, наконец, открыла доступ для заветной дочкиной цели. Расстегнув замочек, Яна обнажила грудь для ребенка. Малышка, оживившись, припала к левой груди матери. Тут же произошли разительные перемены. Недавно покрасневшее, напряженное личико Майи расслабилось и наполнилось умиротворением. Ребенок, прикрыв глаза, сладко зачмокал.

Яна залюбовалась дочкой. Темные, чуть изогнутые, как у Карима, ресницы, смешной носик, пухлые щечки… А эти пушистые, золотистые волосы! Женщина нежно провела ладонью по ним, с наслаждением ощущая на кончиках пальцев нежность шелка.

Идти уже никуда не хотелось. Принять душ, выпить чай и лечь на чистые простыни – вот что было самым желанным сейчас для Яны. Женщина, переведя взор на Карима, тихо обратилась к нему:

– Обязательно идти сейчас в гости?

– Устала, да? – мужчина подошел к жене и провел ладонью по бледной щеке Яны.

– Устала, да и Майю жалко, – Яна вымученно улыбнулась.

– А давай, я сбегаю вниз, беляши прихвачу и вернусь?

– Так, наверное, неправильно? – Яна чуть нахмурилась.

 – Они ждали нас, накрывали стол.

– Яры (татар. ладно), посмотрим, – Карим, наклонившись, поцеловал в лоб дочку, а после – Яну в висок. – Пойду, сгоняю, дверь сам запру, а ты постарайся расположиться.

Стояла полночь, когда Яна легла спать. Разместиться втроем на разложенном диване оказалось непростой задачкой. Причин для этого было несколько. Одна заключалась в том, что Майя спала вместе с ними. И если раньше, в прежней квартире, у них имелась детская кроватка, которую на ночь приставляли к родительской кровати, то теперь она отсутствовала (при переезде, за ненадобностью, её продали).

Малышку расположили со стороны спинки дивана – в самом удобном и безопасном месте. Карим лег с краю, а вот самое неудобное, продавленное место досталось Яне. Кое-как устроившись на спине, молодая женщина устремила взгляд в потолок, утопающий в ночной тьме. Усталость, напряжение сдавили каждую клеточку тела Яны. Они были столь ощутимы, что женщина никак не могла погрузиться в сон. Тогда Яна принялась планировать свой завтрашний день. Столько дел предстояло переделать! А еще, конечно, нужно было подружиться с родными Карима.

Наконец, изрядно измучавшись, Яна погрузилась в сон. Ей снились летние, солнечные дни и много-много бабочек на цветочной поляне.

Утро началось слишком рано. Такими были первые мысли Яны. Сон – сладкий, теплый, был разбит мужским голосом, раздавшимся надо головой спящей женщины:

– Яна, вставай, я на работу ухожу.

Яна, с трудом разлепив веки, затуманенным взором окинула комнату.