Вот почему, я должен был понять, что с твоим приходом все пойдет крахом.

Его ладонь скользнула мне на затылок, и я почувствовала прикосновение сухих губ к своему лбу, а в ноздри заполз запах мускуса и табака с металлическими нотками крови.

— Отойди от меня, — дернула я подбородком.

— Не могу, — услышала я его усмешку. — Не мог с того самого дня, когда увидел тебя на песнопении год назад.

Что? Но я не помню, чтобы мы с ним встречались раньше… Я нахмурилась, и новый поцелуй пришелся меж сведенных бровей.

— С того самого дня я хотел забрать тебя себе и посадить в золотую клетку в своих покоях, чтобы ты пела только для меня.

Но чем больше я следил за тобой, тем больше понимал, что лишить тебя свободы — означает лишить жизни.

От такого неожиданного признания, у меня внутри все завибрировало, а по коже побежали мурашки. Он следил за мной! Безумие…

— Я не соврал. Мне не жаль, что я забрал у тебя «свет». Это позволило тебе повзрослеть. Даже если бы я не женился на тебе, тебе бы все равно не позволили высоко подняться. Слишком многие были против нового порядка. Ты все равно стала бы пешкой в чужой игре. Но сейчас ты можешь бороться, Айрэн.

И я знаю, что ты победишь.

Его пальцы сжали мой затылок, а затем теплые губы накрыли мой рот.

Моя «пустота»…. «Пустота», которая все пять лет ныла в груди, напоминая о моей потери, стала наполняться.

Я распахнула глаза в неверии и неожиданно отчетливо увидела серебряные глаза Этьена, который пристально наблюдал за мной. Увидев мою реакцию, он улыбнулся мне в рот и, прикрыв веки, всосал нижнюю губу, прикусывая ее и тут же успокаивая боль языком.

Пронзающие череп иголки стали отступать, ощущение тошноты бесследно уходило, а тело стало наполняться забытым ощущение силы.

Но чем лучше было мне, тем хуже становилось Этьену. Его лицо стало смертельно бледным, и на фоне почти белой кожи отчетливо проступала паутина вен, зараженных черным ядом.

Руки, удерживающие мое лицо, ослабели, и он, оторвавшись от меня, сделал нетвердый шаг назад, выдавая мне кривую улыбку.

— Спасибо, что одолжила.

Я сглотнула, не понимая, как на это реагировать и ощущая, как грудь раздирают противоречивые эмоции. По привычке я обратила мысленный взор к центру груди, чтобы проверить уровень тьмы в моей «пустоте», но мне лишь ласково отозвался «свет».

Неужели, это происходило на самом деле? Больше похоже на какой-то странный, но удивительный сон.

— Я не буду говорить тебе «спасибо» или что-то такое. Ты лишь вернул то, что украл у меня.

— Я знаю, Айрэн, — кивнул он и оперся о стену, видимо с трудом удерживая равновесие. — Тебе лучше уйти. Бери жреца, своего монстра и уходи. Не возвращайся в столицу в ближайшее время, там будет опасно.

Да. Так и следовало сделать. Но…

— Что будет с тобой? — прищурилась я.