Развод со зверем

— Мой контракт с вами кончается через год вне зависимости от пробелов.

— Год — немалый срок. Да и зарабатываешь ты на этом контракте достаточно, чтобы быть заинтересованным в повышении квалификации. Гораздо больше, чем в Канаде.

— Думаешь, деньги могут примирить со всем?

— Многих могут, да. Но, видимо, не тебя. Ты так и не разблокировал счет, как мне доложили.

— Что, клиент зол, что не сдох? — Я потерял интерес к разговору. Гордым я себя не считал и обсуждать это с ним не собирался.

— Ярослав, клиенты ждут эти сердца также, как и все остальные.

— Все остальные не выбирают носителей сердец заранее, Лев.

Это — запредельная дичь, и ты это прекрасно знаешь. Потому что носители сердец и прочих органов здесь содержатся на убой.

— Знаю. Это издержки. И сегодня они запредельно подскочили, когда ты выкинул сердце стоимостью несколько миллионов.

— Но если бы твой реципиент сдох на столе, ты бы потерял больше.

— Не мешай мне делать твое грязное дело.

— Хорошо, — удивительно покладисто согласился он.

— Ты что, делаешь вид, что пошел мне устраивать трепку? — догадался я, усмехаясь презрительно.

— Именно. — Он сложил локти на столе, вальяжно потягиваясь.

— Сейчас сюда принесут кофе и виски. Так что там с твоей ассистенткой? Присмотрелся получше?

— Присмотрелся, — процедил. — Ты мне мешаешь изучать энергетические манипуляции.

— Слушай, серые мыши лучше всего в постели. Такие стараются изо всех сил, чтобы удовлетворить…

— Мне кажется, или ты с поста генерального директора медицинской компании спустился до сутенера?

— Тебе надо расслабиться, Ярослав. Ты же скоро на персонал начнешь кидаться, а это — моя проблема, как топ-менеджера. Пригласи ее к себе в машину, отвези в квартиру и сделай приятно вам обоим.

— Передозировке презрения и брезгливости в моей крови помешали внезапно открывшиеся двери и служащий с подносом. И я потратил минуту сервировки на глубокий вдох и выдох. Но Лев не оставил попытки вывести меня из себя. — Она, кстати, ничего, как мне кажется. Если расслабить, приручить и в порядок привести, будет огонь.

— Она — твой самый циничный и беспринципный ход. Начинающий хирург с большим будущим, которую запорол какой-то недоделанный кобель с властью. Ты заглядывал вообще в ее личное дело?

— Я заглядывался на ее фото.

Ей нужен благородный спаситель, — усмехнулся Лев.

— Пей свой виски и катись из моего кабинета.

— Знаешь, сколько амбициозных ублюдков мечтало бы сейчас быть на твоем месте?

— Со мной в одном кабинете. — Он поболтал виски в бокале. — Я тебя прекрасно понимаю, Ярослав. Ты мне напомнил о том, как я тебя понимаю, и я это очень ценю.

— Да ладно, Лев? — зло оскалился я. — Ты и твоя компания привязала меня договором к своему беспринципному делу…

— Достойная плата, так ты сам посчитал.