Развод со зверем

Как оказалось, зря.

Эта ошибка стоила мне карьеры.

И жизни. Я все потеряла — цели, надежды и веру в людей. Не все ли равно, что тут? Главное, меня пустят к операционному столу.

А, может, кто-то просто вспомнил, что я когда-то тоже была отличным хирургом? Ну что я все себя принижаю? Ненавижу себя за это. За то, что разучилась себя ценить, не смогла защититься и позволила растоптать.

— Князев, значит, — шептала я, глядя в шкафчик. — Ну, пусть будет Князев.

Не все ли равно? У меня уже нет никакого резюме, в которое я могу что-то вписать.

Сава дождался меня и вместе мы прошли на пост охраны, где мне выдали бейдж и пейджер.

А также провели пугающий своими пунктами инструктаж — в туалет без охраны не ходить, мобильники в медблок не вносить, лишних вопросов не задавать и выполнять любые приказы охранников без обсуждения. С заключенными не разговаривать и не смотреть вообще ни в чьи лица — запрещено. Глаза должны быть прикованы только к рабочему полю. Любое подозрение на шпионство — увольнение с заведением уголовного дела. К концу инструктажа я так впечатлилась, что сразу опустила глаза в пол.

— Лариса Дмитриевна, речь шла об операции, — усмехнулся один из охранников. — Запрещено смотреть на заключенных, которые будут пациентами.

— Понятно, — выдохнула я нервно.

Сава ждал меня в коридоре.

— Выдыхай, все нормально! — бравировал он, шагая впереди, будто это он ведет меня, а не охранник.

Естественно, выдохнуть не получилось. И не потому, что окружала меня странная реальность. Хотя, это добавляло остроты происходящему. Снаружи это место казалось таким мрачным и заброшенным, расположенном черт-те-где в глуши, что в жизни не догадаешься, как тут все изнутри.

Мы с Савой шли за охранником по светлому коридору, звеневшему белизной. Никакой тебе кривой плитки или перегорающих ламп. Как в фантастическом фильме — идеальная геометрия пространства.

У меня колотилось сердце. Потому что я начала думать, смогу ли я соответствовать этому Князеву. Я совершенно не ожидала, что придется ассистировать настолько серьезному хирургу. И со мной не оговаривали сложность предстоящих операций, на которых придется присутствовать. Стало тревожно — им что, все равно? А, может, все же я — отличный хирург?

Ладно.

Разберусь по ходу.

— Сначала идем на совещание, — тихо сообщил мне Сава. — Познакомишься с Князевым.

С нижнего этажа нас забрал просторный лифт, и мне показалось, что довольно высоко с нами взлетел. Или опустил вниз — не понять. Мой вопрос про этаж проигнорировали, а Сава отрицательно качнул головой. Видимо, это был вопрос, который не стоило задавать.

Когда створки лифта открылись, мы оказались в широком коридоре, который привел нас к комнате отдыха для персонала.