– Угу, а про перчик, как я просила, забыл?
– Со специями лучше не перебарщивать.
Эклеры идут на ура, настроение мое улучшается, поэтому я согласно киваю.
– Ладно, ты доказал, что все-таки умеешь готовить. Можешь считать, что прощен.
Повар улыбается еще шире, чем раньше, и выходит из моего кабинета. Сижу, спокойно работаю. Вдруг дверь опять открывается и… входит Матвей.
Не думала, что он когда-либо захочет зайти в наш ресторан. Его появление настолько неожиданное, что я растерянно бормочу:
– Что ты здесь делаешь? Ты же терпеть не можешь моего шефа.
– Так я и не к нему.
Ути боже мой! Все бросил! Примчался, услышав, что мне было плохо! На глазах снова наворачиваются слезы. Подскочив с кресла, спешу к нему, обнимаю.
– Мне уже лучше, – бормочу я растроганно. – Правда лучше. Тошнота прошла, я поела…
Его ладонь опускается на мою спину. И теперь становится вообще хорошо, как будто только обнимашек мне и не хватало для полного счастья.
– Ты же, наверное, сильно занят…
– Наверное, тебе нужно вернуться…
– Ну вот, ты убедился, что со мной все в порядке… – Я хочу его отпустить, правда хочу, а руки самовольно обнимают сильнее. – Ты убедился, что я до вечера доживу, так что…
Я слышу, как он усмехается. Но тоже не отпускает меня. Наоборот, начинает поглаживать, как будто пытается успокоить. А разве я нервничаю? Я совершенно спокойна!
– Хочешь клубники? – спрашивает неожиданно он.
Я морщусь. Качаю головой. А немного подумав…
– Если только с горчицей…
– А селедку? Малосольную, вкусную.
Он так описывает, что она даже встает у меня перед глазами. Киваю.
– Да. Съела бы. Особенно будь она с шоколадом.
– Черным, белым или молочным?
– С черным, конечно! – говорю и смеюсь.
И как он мог только подумать, что я смогу съесть селедку с молочным шоколадом? Это же…
Медленно втягиваю в себя воздух.
Поднимаю глаза на Матвея.
– Ты хочешь сказать, что…
– Думаю, да. Ты слегка округлилась, у тебя сбился цикл, изменились вкусовые привычки, и у тебя начался токсикоз.
– Я надеялась, – перевожу дыхание, – надеялась сбросить пару кило до того, как ты заметишь, что я немного поправилась…
Прижимает меня снова обратно к себе и утешает так, как умеют только мужчины.
– Не старайся. Думаю, вряд ли поможет и скоро ты поправишься еще больше.
Ноги слабеют. Если бы не Матвей, я бы, пожалуй, рухнула на пол.
– Пойду, – говорю я, – опять посижу.
Он не спорит, даже помогает мне дойти до кресла. А у меня никак в голове не укладывается… Ребенок? У меня будет ребенок?..
– У тебя есть хороший врач или записать тебя в клинику?
– Есть, – говорю я. – А что?
Я набираю номер.
