А они падали, разбегались, но даже не пытались ему сопротивляться.

Щелк. Кончились патроны. Паша подскочил к одному из подстреленных боевиков, который, упав, пытался подняться, но Шабалин с разбегу впечатал ему в спину свой ботинок, а когда тот полностью растянулся на земле, командир снайперской роты, перехватив «АКМ», несколько раз ударил врага по голове, пока у того не вмялась черепушка.

– Кто еще? – орал разъяренный морпех.

По нему стреляли, и Паша видел, как пули секут стену, выбивая пыль. Он спокойно перезарядил автомат и, припав на колено, несколькими ответными очередями заставил врага замолчать и спрятаться.

Снова сменив магазин, он подскочил и побежал вдоль здания, стремясь добежать до угла, за которым была улица, ведущая к бывшей позиции Бушуева.

– Стой, придурок, – услышал он голос Барченко. – Обожди меня!

Чинар бежал за ним следом, на ходу стреляя в сторону, чтобы просто не дать врагу высунуться.

Шабалин остановился перед углом. Там, за поворотом, он точно знал, были духи. Глубоко и часто дыша, Паша опустился на колени – вдруг все его тело наполнилось слабостью и крупной дрожью.

Он обернулся – за Чинаром, увлеченные внезапной атакой, бежали Ерофеев и Кузьмичев.

– А ну, – Чинар размахнулся и бросил за угол гранату.

Ерофеев выглянул за поворот и пустил туда длинную очередь из пулемета.

– Все, сейчас мы их… – весело крикнул Толя.

Кузьмичев стрелял из автомата по пустырю, не давая духам прийти в чувство.

– Подрывай! – заорал Ерофеев.

За углом раздался взрыв, сопровождаемый громкими воплями. Толя высунулся за угол, стреляя из пулемета, потом шагнул на открытое пространство, увлекая за собой остальных.

– Пошли, – Барченко подхватил Пашу под плечо, помогая подняться.

Они вышли на улицу, обошли здание и вошли вовнутрь, перешагнув через тела боевиков, которых сразил Шабалин.

– Держать оборону! – крикнул Чинар. – Оказание помощи раненым – на первом этаже!

Паша стоял на карачках, уперев руки в пол. Его рвало, но на пустой желудок это плохо получалось…

– Отогнали уродов, – резюмировал Ерофеев. – И на минное поле мы их хорошо загнали, – радовался спецназовец. – В аккурат между домами вошли, где я две «монки» поставил… все, по ходу, там и легли!

Сплевывая кровавую слизь, Паша наконец-то пришел в себя, стал снимать бронежилет и тактическую рубашку, изодранную и окровавленную.

На теле, руках и ногах было несколько мелких ранений, полученных, скорее всего, от разрывов «ВОГов» на четвертом этаже, да на спине набухал огромный синяк – как оказалось, в броне застряла пуля.

Кузьмичев, тоже раненный осколками, оказал Шабалину первую помощь – замотав бинтами и заклеив пластырем раны, предварительно насыпав в них гемостопа.