Спускаясь к тебе

Я сразу не отвечаю; скоро она и так сама все поймет.

Она переводит взгляд на Джейсона, пытаясь из отдельных кусочков составить полную картину происходящего.

– Кто же из вас, прекрасные дамы, будущая невеста? – спрашивает Джейсон.

И тут я вижу, до нее доходит. Глаза опять расширяются, и даже в тусклом свете я замечаю, как ее щеки заливает краска.

Она смотрит на меня и хмурит брови:

– Если стриптизер он, тогда кто ты?

– Я Кэш Дейвенпорт. Владелец клуба.

Что мне оставалось? Раскрыв рот, пялюсь на хозяина заведения, борюсь с порывом заползти под какой-нибудь столик. Никогда еще меня так не унижали.

Слышу, как девушки кудахчут вокруг Джейсона, но эти звуки едва проникают в мой мозг. Каждая клеточка серого вещества сконцентрировалась прямо и непосредственно на парне, который стоит передо мной.

И тут меня охватывает злость.

– Почему ты позволил мне это сделать? Почему ничего не сказал, не представился?

Он улыбается. Улыбается, черт бы его побрал! На секунду я отвлекаюсь – отмечаю про себя, что улыбка обалденная, но потом ощущение униженности возвращается и затмевает все напрочь.

– Зачем что-то говорить, когда гораздо веселее позволить себя раздеть?

– Хм, это абсолютно непрофессионально, во-первых.

– С чего бы? Девушки заказали стриптизера. Какая разница, кого я пришлю?

– Не в этом дело. Ты нас намеренно обманул.

Он давится смешком. Смешком, черт возьми! Вот наглость.

– Не припоминаю, чтобы я обещал прислать честного стриптизера. Только старательного.

Я поджимаю губы. Сбеситься можно.

Как ни в чем не бывало, будто вовсе и не стоит передо мной без рубашки, парень складывает руки на груди. Это движение привлекает мое внимание к красиво очерченным грудным мышцам и татуировке, которая покрывает один бок почти целиком.

Не могу разобрать, что изображено, но часть картинки захватывает левое плечо, будто за него держатся длинные искривленные пальцы.

Парень откашливается, и мой взгляд перепархивает на его лицо. Он улыбается шире прежнего, а я невольно хмурюсь. Не могу мыслить ясно, пока он стоит тут передо мной в таком виде. Отсутствие рубашки сильно отвлекает.

– Ты не считаешь, что нужно, по крайней мере, одеться?

– А ты не считаешь, что нужно, по крайней мере, отдать мне рубашку?

Я смотрю вниз, и точно: у меня в кулаке зажата его черная рубашка поло.

Бросаю в него со злостью. И он ловит.

Странно, хоть во мне и кипит ярость, не могу понять, что меня так бесит. Просто бешусь, и все.

– Ты так разгорячилась! Может, мне надо было снять что-нибудь с тебя? – говорит этот наглец, надевая через голову рубашку.

– А что от этого изменилось бы?

Кроме того, что стыда было бы раз в десять больше.

Парень замирает и ухмыляется этакой самодовольной сексуальной ухмылкой. Я не хочу поддаваться ее чарам, но, кажется, не удержусь.