Моя горничная деловито плеснула воды миску со льдом, смочила чистую тряпицу, повернулась ко мне и улыбнулась:
— Ваша светлость, присаживайтесь, — кивнула она на кресло, — и запрокиньте голову...
Холодная вода помогла убрать последствия истерики, и когда я спустилась к торжественному обеду, посвященному моему возвращению домой, никто даже не заподозрил бы, что совсем недавно я плакала.
Обеденный зал находилась на первом этаже жилой части посольства. В просторной комнате с колоннами столы были расставлены в виде буквы П. Во главе, за коротким столом, стоявшим на невысоком подиуме, обычно располагался посол с супругой и сыновьями. Дочери до замужества обедали в своих покоях, а после замужества должны были сидеть рядом с мужьями. Мой неопределенный статус создавал проблемы даже в таких мелочах, как размещение за столом. И мне стало интересно, как барон Пирр решил эту задачу.
У входа в столовую меня встретил распорядитель, чтобы проводить к моему месту.
Пока я приводила себя в порядок, почти все обитатели посольства, получившие приглашения на торжественный обед, уже расселись за столами. Свободными оставались всего парочка стульев, один из которых стоял рядом с младшим отпрыском барона Пирра, мальчишкой лет десяти. Именно туда и привел меня распорядитель. И это мне совершенно не понравилось.
Проигнорировав отодвинутый стул, я сделала шаг в сторону, мимо семьи барона.
— Ваша светлость, — истерически взвизгнул бледный, как снег, распорядитель...
Но я сделала вид, что ничего не услышала, невозмутимо подошла к столу герцога Форента, отодвинула стул слева от массивного кресла и села. Приборы на этом столе были расставлены, как будто бы герцог Форент должен был присутствовать на торжественном обеде. Вероятно, это тоже было данью уважения к почившему.
Я привлекла внимание к себе еще в тот момент, когда ножки стула заскрежетали по полу. И теперь все смотрели на меня круглыми от удивления глазами.
— Что вы себе позволяете? — первым пришел в себя барон Пирр. — Ваша светлость, вы не можете сидеть за этим столом!
— Почему? — спросила я, слегка приподняв одну бровь. — Я герцогиня Форент. И имею гораздо больше прав сидеть за этим столом, чем там куда вы хотели меня усадить. Ведь я не принадлежу вашей семье, ваше благородие... Милейший, — повернулась я распорядителю, который снова изменил свой цвет, позеленев от ужаса, — прикажите подать еще приборы и приведите сюда мою дочь. Она будет обедать вместе со всеми. Если дети присутствуют за общим столом, то место юной герцогини Форент здесь.
— В-ваша с-св-ветлость, н-но...
На серо-зеленой коже распорядителя выступили красные пятна.
— Никаких но, — отрезала я и добавила строгости в голос, — выполняйте.
