Не знаю, что ждёт меня у Алтаря конца света, но если этого хотят и дядюшка, и Кирито…

Алиса присела, расправляя белую юбку, нежно погладила волосы Беркули и поцеловала его в лоб.

Вставая, она уже излучала сияние, достойное настоящего рыцаря.

— Амаёри, Такигури. Вам придётся ещё потрудиться, ладно? — обратилась Алиса к драконам, затем повернулась к Синон: — А ты что будешь делать?

— Теперь мой черёд потратить эту жизнь, — ухмыльнулась Синон и продолжила: — Я думаю, что бог тьмы Вектор вернётся прямо на это место. Я постараюсь как-нибудь одолеть его… или хотя бы выиграть тебе время.

— Благодарю. — Алиса кивнула, прикусив губу. — Обещаю, твоя жертва не окажется напрасной.

Синон проводила взглядом двух драконов, улетевших на юг, и сняла длинный белый лук с правого плеча.

Насколько она знала, на «Оушн Тёртл», вероятнее всего, напала частная военная компания, действующая при поддержке государственных органов США. Один из захватчиков воспользовался привилегированной учётной записью номер четыре — богом тьмы Вектором, — чтобы напасть на Алису.

В реальности Синон была всего лишь школьницей и не смогла бы справиться с таким врагом.

Но в виртуальном мире, в поединке один на один…

«Я одолею кого угодно», — поклялась Синон, терпеливо ожидая появления врага.

Он почувствовал, как в выброшенном вперёд правом кулаке сухо хрустнула последняя целая кость.

Чемпион гладиаторов Искан отвёл взгляд от врага, лежавшего на земле в позе звезды, в раздробленном нагруднике, и молча уставился на свою руку. Это был уже не стальной кулак, способный пробить насквозь всё что угодно, а кровоточащий кожаный мешок со сломанными костями и разорванными мышцами.

Левый кулак дошёл до этого состояния ещё раньше. Все ноги были в крови и синяках, и Искан не мог уже ни бежать, ни пинать.

— Ты блестяще сражался, чемпион, — раздался за спиной хриплый голос Дампы, и Искан оглянулся.

Безрукий великан сидел на земле. Долгое время он продолжал сражаться, бодая и толкая противников, поэтому его лицо и тело покрылись бесчисленными порезами. Глаза, некогда горевшие боевым духом и мудростью, потускнели, что говорило о том, что Жизнь Дампы на исходе.

Искан поднял раздробленный кулак, выражая уважение бойцовскому духу заместителя, и ответил:

— Ну! Думаю, после такой смерти будет не стыдно посмотреть в глаза предкам на том свете.

Искан подошёл к заместителю, еле волоча ноги, и сел рядом.

В ходе затяжной битвы от двадцати с лишним тысяч красных воинов осталось около трёх тысяч. Но гладиаторы заплатили за этот успех огромную цену: их осталось человек триста, причём раненых и неспособных дать отпор. Им оставалось только держаться кучей и ждать, пока враги сокрушат их.