По той цене, что сейчас они продавались, даже Бэлла со своими доходами подумала бы сто раз, прежде, чем купить. А вот Гройсман не думал. Тьфу ты! Опять она про него… Может, пробить — и дело с концом? Так ведь пыталась! И ничего не вышло. Это тоже настораживало. А что, если попробовать через самые-самые верха? Бэлла вскочила и под внимательным взглядом сына заметалась по комнате из угла в угол. Была у неё такая возможность. И связи нужные были. Но Бэлла старалась ими не злоупотреблять. Хотя чего уж, вряд ли ей выпадет повод лучше…
— А с пирогом чего? Стряпать? — ничуть не смутилась Мотя.
— Ой, да делай ты что хочешь! — вышла из себя Бэлла. — Главное, за Родиком посмотри. Мне нужно сделать важный звонок.
— А то я не смотрю! А то я не смотрю, да мой сладкий? — донёсся уже в спину возмущённый голос Моти. Плевать. Пусть хоть завозмущается!
Закрывшись в своей спальне, Бэлла набрала Первого1.
— Ну надо же какие люди! На ловца, как говорится, и зверь бежит!
— Вот как? И зачем же я понадобилась самому господину Богданову? — вмиг переключилась Бэлла. Нет, она конечно же знала, что её отпустили, на самом деле позволив выпутаться из всей этой шпионской истории, но всё равно напрягалась, когда к ней обращался кто-то из разведки. Тем более — настолько значимый в этой структуре человек.
— Боюсь, это не телефонный разговор. Мы можем встретиться… — в трубке что-то зашуршало, наверняка в этот самый момент Демьян сверялся со своим расписанием. Затем он выругался, видно не найдя окошка, и уже спокойней добавил: — Давай сегодня на обеде? Ты как, Бэлла Георгиевна, оторвёшься от пелёнок?
Как будто у неё был какой-то выход!
— Оторвусь. Тогда в «Море»? Говорят, там такие ежи-и-и и гребешок, что умереть можно.
— Ежи? Гребешок? Так и знал, что встреча с тобой мне дорого обойдётся, — хохотнул Богданов. И, конечно, он не понимал, как для неё прозвучали его слова, и не вкладывал в них никакого негатива. А Бэлла всё равно поежилась. Она могла сколько угодно бить себя в грудь и орать, что ни её услуги, ни услуги её девочек больше нельзя купить, но в памяти большинства тех, с кем ей доводилось иметь дела на протяжении жизни, она так и оставалась дорогой женщиной. Женщиной, на которой висит ценник. Пусть для большинства мужчин и неподъёмный.
— Кто сказал, что будет легко? — усмехнулась Бэлла. — До встречи в час?
— Ага. Забронирую столик.
Бэлла отключилась. Отбросила телефон и провела по волосам, с трудом справляясь с волнением. Интересно, что Демьяну могло от неё понадобиться? И наступил ли день, когда о ней все они забудут?
— Бэлла Георгиевна, я опять по поводу пирога. Не хотите с судаком, так можно с грибочками лесными. Как раз на крестьянском рынке видела рыжики. Откуда они взялись — ума не приложу! Ещё ж рано для грибов.
