Вот если бы сама ещё не снимала шляпу! А тут… что делать? Пить жаропонижающее или сразу звонить в больницу? Бэлла даже вернулась в дом и открыла аптечку, без которой ни одна приличная мать из дома не выезжает. Выдавила на ладонь пилюлю. И тут же, будто пронзённая молнией, дёрнулась. Отшвырнула от себя блистер и помчалась из дома прочь. Шлёпая голыми пятками по нагретым каменным ступенькам, пронеслась под аркой из разросшейся неухоженной бугенвиллии на пляж.

— Как ты нас нашёл?

— Да вот… Ходил-бродил по земле пятьдесят два года и как-то сподобился, — усмехнулся Гройсман.

— Я серьёзно! Как ты нас нашёл?

— Дружка твоего, Мурадова, припёр к стенке. Хороший он всё-таки мужик, — ответил Давид и, опершись на одну руку, поднялся на ноги.

— Значит, будем дружить семьями? — наконец осознав, что это ей не снится, и испытывая ранее не ведомую ей лёгкость, шепнула Бэлла.

— Значит, будем. Я ему по гроб жизни должен.

— За то, что он сказал, где нас искать?

Давид отрицательно мотнул головой. И она без слов поняла то, что так и не услышала.

«За то, что он тебя спас».

И уже у обоих перехватило горло. И не было слов, не было таких выражений, да они были и не нужны — всё как-то очень быстро им двоим стало понятно, чтобы не мусолить эту тему и дальше.

— Может быть, пойдём в дом? Жара к обеду неимоверная.

Давид протянул руку, Бэлла вцепилась в ладонь и прошептала ему, двинувшемуся забрать с лежака их сына, но он услышал:

— Куда угодно. За тобой.

Конец"