Да еще и младший — то есть, к друзьям детства присоединялись еще и братья.

А вот со мной такое впервые, хоть я и жила с мыслью, что моя семья была убита. Но это произошло до моего рождения и казалось немного нереальным.

Теперь это нереальное истекало ядовитым паром у меня в чашке, побаливало подвернутой при падении в Старую Академию лодыжкой, сверкало острыми гранями скальпелей Виши.

Я вдруг осознала, насколько близко все это время ходила смерть.

И оказалось, что я вовсе не такая уж и отважная.

Что это очень-очень страшно — вдыхать испарения, так схожие со сладким дымом янтарного дерева, в котором замаскировали яд для моего отца. И понимать, что я была на волоске от той же участи.

Что мне больше не хочется рваться вперед, допрашивать врагов, искать мужа, раскрывать тайны и в одиночку возрождать свою семью.

Мне хочется прижаться поближе к Ригу, такому горячему и твердому, насмешливому, уверенному в себе, опытному и сильному.

Закрыть глаза. Уткнуться в его шелковый жилет, пахнущий дорогим одеколоном и табаком, хотя он и не курит. И немножко поплакать.

К сожалению… а может — к счастью? — план этот невыполним.

Риг немножко занят. У него в огненной ловушке бесится король Ржавого Рынка, глава криминального мира нашего города. А может, и не только города.

У него злой декан Зарринг удерживает эту ловушку и ждет решения ректора.

Готовый как сомкнуть огненное кольцо, сжигая Лира в пепел, так и подчиниться любому другому выбору друга.

— Ну? — дракон сощурил сияющие глаза, его волосы были охвачены огнем — или они и были сам огонь. — Решай.

Риг на мгновение задумался, не забывая прижимать меня к себе покрепче, а потом встряхнул кистью, делая небрежный знак — и рядом с огненным кольцом открылся портал.

— Пусть император решает, — сказал Риг. — В конце концов, он для этого и существует. Вот пусть поработает.

Зарринг раздраженно пожал плечами и шагнул в портал, а следом втянул и Лира в огненном кольце.

Я медленно выдохнула и почувствовала, как каменные мышцы Рига под белой рубашкой тоже расслабляются.

Он огляделся по сторонам, оценивая ущерб. Всего ничего — разбитые зеркала и окна и подпаленные стены. Не думаю, что владельцы этой кофейни осмелятся предъявить ему счет.

А потом мой многоликий ректор наклонился ко мне и нежно коснулся губ.

— Все хорошо? — спросил он. — Ты испугалась? Бледненькая такая. Или просто форму меняешь?

Я нервно посмотрела на свои руки — демонские татуировки не проявлялись. Значит, действительно бледная в человеческом облике. Да, испугалась. Но не признаваться же?

— Все хорошо, — попыталась улыбнуться я и даже отпустить Рига, чтобы сделать пару самостоятельных шагов, но пошатнулась. — Ты теперь не будешь сносить Ржавый рынок?

Риг поддержал меня за талию и вновь огляделся.