Это деревья. Выше самых высоких скал, выше самых высоких волн. А еще трава. Она зеленая, а не желтая, как на Элише. И небо. Очень синее – сквозь ветки деревьев. И тут я вспомнила тоненькие книжки, что привозил мне на остров Ралус.

– Это книжка… такая штука, ее читают и…

– Я знаю, что такое книжки, у нас их полно, – засмеялась девочка. – Но это лес. Ты первый раз в таком лесу? Погоди, так ты знаешь наш язык? А твой отец сказал, что не знаешь! А лес у нас и правда красивый, он очень старый…

Я помотала головой. Как же ей объяснить? Только серый цвет всю жизнь. Потом еще коричневая Элиша.

Ее бедная больная трава, ее низкие кустики, над которыми трясется весь остров. Бесплодная пустая земля, рождающая камни.

Но вдруг она поняла.

– О… ты никогда не видела леса? Совсем? Никогда-никогда?

Это удивило и озадачило ее. И мы смотрели друг на друга в оцепенении. «Лита», – повторяла я про себя ее звонкое солнечное имя, и в моей голове это имя соединялось с этим лесом, с огромными деревьями, с их бархатной корой и яркой зеленой хвоей. Много-много красок. Много-много звуков. Запахов. Существ. И все это увязано в удивительную гармонию, тишину, полную жизни, любви, радости.

Это и был их язык, почему же они думали, что я его не понимаю? Это совсем не трудно, если просто слушать.

Я достала из кармана четки и стала их перебирать, так мне было проще вместить в себя новый мир. Лита увидела и захотела такие же. Я сказала, что могу научить ее. Лита принесла много разноцветных ниток, и я выбрала зеленые и голубые – лес и небо. Мы насобирали косточек и крохотных гладких шишек, шилом проковыряли в них дырки. Мы мастерили четки, и я вспоминала серые камешки-бусины Веретена. С каким трудом я находила их, как долго собирала, копила… Они были тяжелыми и холодными, а четки Литы получились легкими и теплыми.

Она накрутила их на руку, как браслет, и радостно засмеялась. Почему-то ее смех напомнил мне стрекот моей Птицы. Я спохватилась:

Я бросилась во двор, но он был пуст. Моей Птицы не было, не было нигде! Я села на ступеньку крыльца и закрыла лицо руками. Я не могла плакать, но мне было так одиноко! Лита присела рядом и спросила:

– У тебя была птица и она потерялась?

Я кивнула, но не убрала руки от лица. Мне не очень хотелось смотреть на мир, в котором нет моей Птицы.

Я уставилась на нее. Что она хочет мне сказать? Я еще не знала слова «бог».

– Хочешь, я расскажу тебе свою тайну?

– Ко мне пришел бог ветра Тимирер. Он превратился в рыжего пса с сиреневыми глазами и пришел ко мне.

И Лита рассказала, что у них четыре бога, каждый отвечает за что-то свое. Например, богиня Айрус – за всю воду, не важно, маленький лесной родник или огромный океан, – вся, вся вода ее. А бог, который пришел к Лите, превратившись в собаку, – это бог неба и ветра Тимирер.